Семья Ульяны Устиновны  Корольковой.

Семья Ульяны Устиновны Корольковой.

28.05.2015, Интервью взяла Назаренко Т.Ю.
ФИО переселенцев
Заголовок
Архипов
Барыгин
Зезюля
Казаков
Кизеев
Корольков
Маринин
Новиков
Слепаков
Солодкин
Сыренков
Торчунович
Турунтаев
Цик
Тип материала
История
Места переселения
Милоновка, Томская губерния

Похожие материалы

Семья Ульяны Устиновны Корольковой.

В основу материала легли интервью дочери Ульяны Устиновны, Е.А. Сыренковой и  внучки С.П. Цик, материалы дополнены  материалами из Клировой ведомости Семилуженской Никольской церкви (примерно 1915-1916 год) и материалами с милоновского кладбища.

 

По Клировой ведомости:

Жителями пос. Милоновского  числятся:

Кизеев Иустин Прокопьевич, 43 лет,

его жена - Ксения Артемьевна 31 года,

дети Никита 18 лет,  Иулиания - 16, Евфросинья - 13.

 

Корольковы 

 

Бабушка Елены Алексеевны, Федора Авраамовна Королькова - 56 лет,

вдова Никодима Королькова.  

Ее дети

Павел - 28

с женой Параскевой Семеновной - 24 лет (у них есть сын, имя неразборчиво)

Алексей Никодимович 21 г – дед Елены Алексеевны, на 1916 еще холостой,

Никодим - 17,

Федор - 11,

Михаил  4 лет,

Дарья 3 лет

Иван 2 лет.

 

Возможно, к этой же семье относятся перечисленные на следующей странице  Христиния, 16 лет, Федора 9 и Анна 2 лет.

 

Корольков Роман Васильевич, 48 лет

и его жена Мария Тарасовна 41 года. 

У них дети 

Иван 17 лет,

Екатерина – 14,

Митрофан 11, 

Федосья 9,

Иулиания - 6.

 

На кладбище деревни Милоновка 10 могил Корольковых.

  1. Королькова Евдокия Семеновна. 1894-1987 
  2. Корольков Михаил Алексеевич.1916 – 1943 (фактически – 1944).
  3. Королькова Маргарита Михайловна. 1942-1944, его дочь.
  4. Корольков Иван Павлович. 1917-1967.
  5. Корольков Виктор Иванович. Б/д
  6. Корольков Дмитрий Викторович. 1972-1992 (4,5,6 – возможно, состоят в родстве).
  7. Королькова (Архипова) Татьяна Тимофеевна. 1940-1999.
  8. Корольков Иван Романович, 1902 (?) , судя по Клировой ведомости он родился  в 1899 году
  9. Корольков Сергей Иванович 1937 (?)
  10. Корольков Владимир Иванович 1939-1983 (8,9,10 – возможно, состоят в родстве)

Интервью состоялось 8 апреля  2015 года на выставке "Сибиряки вольные и невольные". Повторное - 8 июля 2015 года. Принимали участие  Сыренкова (в девичестве – Королькова) Елена Алексеевна, и ее племянница Светлана Петровна Цик (в девичестве – Королькова).

Елена Алексеевна Королькова родилась в Милоновке в 1927 году, Светлана Петровна Королькова – в 1965 году.

В интервью говорила в основном Елена Алексеевна,  Светлана Петровна вставляла свои комментарии, задавала наводящие вопросы.

Елена Алексеевна говорит по-русски, однако довольно отчетливо слышатся особенности речи, характерные для белорусов: звуки ч, щ, гласные. По ее словам, особенности говора стали сильнее проявляться с возрастом.

 

Маму Елены Алексеевны и еще 7 детей  звали  Ульяна Устиновна, девичья  фамилия ее была Кизеева. Родилась она в примернорно в период между 1892-1896 гг, а умерла в 1990 году от старости. За все время жизни она  никогда ничем не болела, только однажды, уже  в пожилом возрасте, попала под машину и лежала неделю. Потом выздоровела и еще долго жила.

Бабушка Маргариты Ивановны Марининой, в девичестве – Барыгиной, дочери Таисьи Евменовны Слепаковой и Ивана Сидоровича Барыгина Евдокия Устиновна – младшая сестра  Ульяны Устиновны.

Сестер привезли в Сибирь из Белоруссии, из Могилевской губернии  в подростковом возрасте.

СП. А эти люди себя называли белорусами?

ЕА. Нет. Из Расеи. Мама говорила и также отец – «с Расеи».

- Речь была русская,  или были свои слова?

ЕА. Да, были. Вот я было отвыкла, а сейчас уже снова начала, как в детстве говорить, как мама. К старости возвращается.

СП. Я то с бабой Улей много общалась,  хорошо ее речь помню (изображает  фрикативное г, е произносит ближе к о, ударения): «А чого вы такое говОрите?», «Уж дюже вумный, таких дятей и нема».

- Но считали себя русскими, веры были православной.

ЕА. Да.

- Родители оба были живы после переселения?

ЕА: Мать умерла у нее здесь. Отец женился на другой, с мачехой они жили. Мачеху звали Ксения (Артемьевна – Т.Н.). детей у  отца было четверо: Акулина, Фрося, мама и еще сын, Кизей.

(По Клировым  ведомостям Семилуженской Никольской церкви не упоминается Акулина (возможно, она  уже вышла замуж, муж ее был Игнат Романенко), Ульяна, по официальным данным, родилась в 1900 году, Евфросинья – в 1903, фактически же - примерно в 1893 и  1896  соотвественно; сына звали Никитой и родился он примерно в 1888 году).

- От мачехи были дети у Устина?

ЕА. Нет, не было.

Она вышла замуж за Алексея Никодимовича Королькова.

- Сколько ей было лет, когда она вышла замуж?

Е.А. Не знаю, наверно, года  22.

СП. Ну? Михаил в 1916 родился. (То есть, если он родился в сентябре 1916 года, брак состоялся в 1915 или  в начале 1916 г.  – Т.Н.).

Е.А. Их дети: 

Михаил, 1916 г.

Филимон, 1918 г.

Иван, 1920,

Мария, 1923 г.

Анна, 1926 она умерла лет в 5.

Елена, 1927 г.

Василий, 1930 г. 

Потом она овдовела и от Ивана Зезюли родила сына 

Петра, 1940 год.

(По свидетельству родных ей было 48 лет в это время – Т.Н.).

Михаила и Филимона  она с фронта не дождалась. Иван вернулся.

- Она   уехала жить в Семилужки? В документах, кого извещать о смерти Михаила Алексеевича  указано, что в Семилужки надо посылать.

Е.А. Нет,  там был сельсовет. А жили в Первомайке. Один километр от Милоновки, где школа.  Там было  28 (или  32?) дома. Я не помню.

- А где жил Зезюля?

ЕА. На тот момент он уже жил в Томске. Он тоже был переселенцем.

- А до этого – в Милоновке? Там был Зезюлин хутор, мне говорили.

ЕА. РечИца.  Это в 5 км. от Милоновки.

- Почему Милоновку назвали Милоновкой?

ЕА. Не знаю. Когда приехали, там ничего не было. То есть они (предки Елены Алексеевны) создали это поселение. Приехали  из Могилевской губернии.  Мама, Ульяна Устиновна,  рассказывала: «У нас в Могилевской губернии   такие  яблоки росли, но лесу не было, чтобы дома строить. Нам сказали, что в Сибири здесь хлеб хороший растет, и дом можно хороший построить».

СП. А они кулаки были, их сослали?

ЕА. Нет, бедные, на освоение земель. Каждому землю давали, поле отмерено, сколько там.

- Приехали сюда на чем? Поездом ехали?

ЕА. Ничего не было. Приехали на обозах.

СП. Бабушка мне рассказывала, что добирались неделю, а то и больше.

- То есть это от Томска. А до этого?

ЕА. Да, она говорила, что какое-то время ехали на поезде, чтобы меньше  потратиться.

СП. Ей еще возраст убавили, чтобы меньше было платить, иметь льготы.  А ты помнишь, как она рассказывала,  как их грабили? Они на побывку останавливались, и старшой ходил с иконами вокруг обоза, когда они на ночлег останавливались?

-Скорее всего от Томска или от Тайги  ехали.

ЕА Сначала у кого деньги были покупали 2-3 семьи вместе лошадь, строили себе такие дома, а потом уже хорошие.

- Крыши соломенные?

ЕА. Соломенные крыши,  в Белоруссии были и здесь были, я родилась, соломенная крыша была. А когда Иван Зезюля переехал с семьей в Томск, купил дом во дворе у ЦУМа,  туда с семьей переехал, то мама купила  у него дом по дешевке, перевезла его с Речицы в Первомайку. Там уже под тесом крыша была. И окна были двойные. А у нас одинарные. Зимой  варили клейстер и оклеивали  окна бумагой. Клейстер – муку заваривали. В этом доме у нас  5 окон было,  3 окна на улицу, одно – в огород, около русской печки, и одно  еще. Большая хата была. Но у старого дома были  теплые крытые сени, а у нового дома – не было половины потолка. И досок не было взять. В деревне где возьмешь доски, чтобы запотолочить? Дом купили в нач. 1940, или в 1939 м.

- Какая была обстановка?

ЕА. Ничё не было. Ну, стол был. Ивана когда послали в Семилужки учиться на  пчеловода,  там  побогаче деревня была. Купил 2 дивана, один с решетчатой спинкой, другой с деревянной (диванчики типа канапель, полностью деревянные – ТН), лавки вокруг стола, деревянная кровать. Мы на печке спали с мамой, Михаил, когда женился, то на кровати спали с женой. Или в сенках. Летом спали "на крыше",  если точнее - на чердаках, под соломенной крышей

СП. То есть Михаил с женой сначала в вашем доме жили?

ЕА. Женились, они с пол-года жили у нас, потом его забрали на фронт и она ушла к родителям. Мы даже не знали, что она беременна. Потом уже вырос животик и родила.

- Можете вы рассказать о брате?

ЕА. Все братья были – плохого не скажешь. Не пили и не курили. Только Иван курил. С фронта у него эта привычка. И   матерился - тоже на фронте привык. Помню, едем. А ездили на бычках, коровах. Бык копытом увяз, стали вытаскивать, Иван выматерился. Ой, я рот открыла, не знаю, чо сказать. Речь потеряла. Не матерились никто не матерился. Очень божественные раньше были крестьяне.

По характеру Михаил был спокойный. Все спокойные были.

- По рассказам других тоже выходит, что вся семья была спокойная, трезвая. Все семьи такие были, или  ваша выделялась в деревне?

ЕА У нас только Кизеевы, вот дядя мой, вот в ихней семье были маты, а так все нормальные.

- Есть стереотип, что в деревне много  пили. А как было на самом деле?

ЕА. Очень редко. Только когда отмечали, например, Пасха или  Рождество (произносит "Паска и Рожество" ). Вся деревня у нас такая. Редко когда пьяного увидишь.

- Л.И. Белик рассказывала, что ее тетю, Домну Ильиничну Казакову, муж пьяный выгнал на мороз и она умерла. Наверняка, это было событие, о котором говорила вся деревня?

ЕИ (ответила не сразу, потом вспомнила). Не помню такого, ни в нашей, ни в Милоновке не помню. Домна? Да! Я не знаю, что-то она там не так сказала, не так сделала,  и он ее  отхлестал бичом, она убежала и в общем, вот, было. И после войны был еще случай. Тоже один также (избил жену - ТН),  и она умерла. В Речице все мужья почему-то обижали женщин. И пьянки не было, а обижали.

- В Речице были тоже  белорусы?

ЕА. Из других мест. В Речице все были поляки.

СП. Очень набожные были. Наша баба Уля вообще лбом полы разбивала. Уже старенькая была, ходила в Петропавловскую церковь, отстаивала всю  пасхальную службу.

ЕА. На Паску надо было в Семилужки ходить святить куличи. Нам охота. Ваську не берет, а меня уж возьмет. 8 километров, пешком. Там церковь, на дверях темно-бордовый бархат. Смотришь, боишься, чтоб замечание не сделали. У церкви есть не даст. Домой придем, яйцо очистит и всем по кусочку даст, чтобы семья дружная была.

СП. Баба Уля была грамотная, знала два языка, русский и   старославянский?  Церковнославянский. У нас книги были, церковные, она их читала. Была учительницей в деревне, в ликбезе.

- Она учила взрослых?

ЕА. Расписаться не умели, ничего не знали, которые с Белоруссии приехали. Где она училась, не знаю, в школе или самоучкой?

- Закрывали церкви. Мама была верующей. Как она относилась к этому?

ЕА. Ну как? Дома молилась, постила (постовала), сочувствовала.

- Михаил был комсомолец. Как он относился?

ЕА. Михаил  в закрытии церквей участия не принимал. Не-е, чо вы! Вот, когда их на фронт провожали с троюродным братом, вот, икону чтоб целовали. А он отказался: «Я комсомолец, коммунист. Что, напишут мне, что в армии такое». Нельзя было.

- В комсомол он когда вступил?

ЕА. Закончил он в школе в Милоновке, потом в Сеилужках учился. Он грамотный был, председателем работал. Как пришел с действительной службы, был председателем. Потом уже взяли на фронт. Колхоз назывался Первомайка (Первомайский?). Служил он в армии с 19 лет, года 2 или 3. Сразу потом стал председателем колхоза. В то время если с армии пришел парень, это все равно что сейчас институт закончил. Тем более, не пил и не курил, был порядочный. Незаконченное среднее образование. По тем временам это  много. Раньше  как – образование незаконченное это много. После войны по домам ходили, агитировали, чтобы училась, а я постеснялась: дочка в 7 класс ходит и я 5. А потом меня спросили, сколько я отучилась, говорят: «О! В то время  6 классов. Сейчас 10 классов такое не знают!». Я уже работала, мне было 13 лет, я работала, 4 класса закончила, в Семилужки не находишься, или квартиру нанимать, одежда (плохая, не защищающая от холода - Т.Н.). Дедушка свои валенки обрежет – вот в  подшитых валенках ходила  в школу. В первый класс два года ходила  из-за  нехватки обуви. Чернил не было – в бутылочках разводили и с собой носили, сумки  холщовые, на боку. Чернила проливались. Первый  класс учился с третьим, второй с четвертым, в одном помещении. Учились в 2 смены. Один ряд был одного класса, второй другого. Учителя были присланные. Перед войной  - Новиков и Турунтаев, очень хорошие парни. Потом война началась. Они к нам  в гости приходили, с Мишкой, с Филимоном из общей миски ели, тогда же не было, чтоб каждому отельную тарелочку. Потом еще чуваш был с семьей. Школа стояла  перед самым кладбищем.  Лестница большая. Заходишь,  вешалка большая, и там же вода для питья в ведре. Была русская пека и    комната учительская и  учителя там жили. Чуваш ночью печку топил и там  хлеб пекли.

А потом мама работала в Милоновке вместе со всеми. На моей памяти колхозы создавали. У нас как отец умер в 1932 или 33 году. Нас в колхоз не принимали: мало рабочих, а ртов много. А они работали. Ивану в 9 лет сделал литовку, он косил. Потом приняли в колхоз.

Помню, на трудодни хлеба дали и меда ведро. Мама хлеба напекла, скамейку отставила. В миску налила, хлеб нарезала. Мы мажем. А она: «Что мажете? Больше льете! Макайте и ешьте». По рукам и на скамейку течет. Это было  килограмм 20 меда. Иван пасеку держал, пчеловлодство в колхозе.

- А до колхоза сколько скотины было?

ЕА. Корова, лошадь, или  2 коровы, сколько прокормить. Единоличникам давали большой налог. Одну корову себе, одну сдавали. Хлеба надо было на своей лошади в Томск свезти на мельницу. Одну корову себе, одну в колхоз.

На полях в колхозе сеяли овес, озимую рожь, гречиху (произносит «гречуха»), лен. Последние годы мама выбрана льноводкой, так у нее всегда лучшие поля были. Занимала первые места в сельсовете.

О колхозе и налогах.

Наш колхоз и в войну  передовой был, сколько надо вывезем хлеба, придут, проверят, еще добавок дадут сверх нормы вывозили. 8 колхозов было в Семилужках,  и наш передовой был. 

Я с 12 лет у мамы в поле после школы, уроки делала вечером. А с 13 (2 года в Семилужках отучилась) уже в колхозе работала.

Помню – война началась. Мы шли с поля на обед (воскресенье – ТН!) И вот в деревне – кто кричит, кто плачет, не поймешь разбери что.  Вот, говорят, война началась…

Во время войны было голодно: работали много, все на фронт отдавали. Отвеенное, мелкорубленное зерно и жабрей, на жерновах намелят, потом  хлеб пекут. А жабрей вредная трава, с нее ноги отнимались. Мама вязала  только крючком. Днем пряла шерсть, а мы вязали рукавицы двухпальные и носки для фронта. Ночью – не при керосине, на что керосин покупать?! Особенно 1943 год, такой тяжелый! При лучине вязали. Лучину – березовые дрова сушили в печке, щепали лучину и жгли ее на загнетке русской печки. В колхозе мало что дают, а накопить свое  не было. Кур держишь – яйцо отдай, корову держишь – молоко, масло отдай. Себя обделяли. На лесозаготовку носки сделаешь на носки и на пятку, остальное паклей (обмотаешь). Даже белья не было.  Городские списывали клеенки, меняли на картошку. Клеенки вымачивали, пленку чешую отскабливали, красили и шили кофты. В городе хоть 200 грамм на ребенка давали, а вдеревне ничего не давали. Всю траву съедали. За подорожником ходили за 5 километров. (далее красочное описание  постоянного расстройства желудка  от  такой пиши).   

 - А какие советские праздники отмечали?

Октябрькую. Собирались в конторе, от колхоза на стол выделялись продукты, пол-лтра вина на 4 человек.  И когда отсеивались, справлялась «Борозна» (Борозда), в конце мая. На улице.  А когда голосовали – то все деревни голосовали в Милоновке, в школе.

СП Есть ли в доме предметы рукоделия?

ЕА. Нет. Не помню, кому Маруська (М.А. Королькова-Зезюлина) отдала. Дома она пряла, были ткацкие станки. Рогожки на кроснах ткали. Помню, Манька меня под станок загонит, я поножи давлю, а Манька  туда – сюда челнок гоняет, потом ткет. Мама придет, «Манька, ну ты бы ниточки сравнивала, чтобы петли не оставлять!», лет  8 наверно было мне.

Об одежде: «Ни штанов, никого не было… В туалет захочешь, подол поднимешь – фью!»

ЕА. Медицинская помощь была в Семилужках, одна Вербицкая была.  Мама   во время сенкоса скирдовала,  наступила на отломанный рог вил и он прошел у нее насквозь. Тогда она лежала в больнице. В каком-то заброшенном доме, и Елена выполняла обязанности санитарки.

- А бабушка Пелагея Тимошенко?

ЕА. Помню. Очень хорошая была. Она лечила. У нее было три девки и один сын. Наталья,  Варвара, Ольга. Сына, кажется, звали Андрей. Не помню. (В Клировой ведомости есть только Варвара, 2 лет, но  есть Зиновия 7, Федора 5, Мария 4 лет. ). Роды принимала и лечила. Хлеб брала, соль и молитвы. Читала и крестила соль, и молитвы давала, наговорные. Вот так лечила. Вот у меня. Когда вот собаки снабжаются, не надо смотреть и наступать на то место. Приключается сучье вымя. И у меня было меж ног такое. Как чирей. Мама велела взять эти, которые слипаются. Отдели, мне принеси, я заговорю. Потом суке дай, кобелю не давай – и пройдет. А меня замучало. Как чирей, красное такое, горячее. Ни на работу сходить, ничего.   

СП. Баба Ульяна тоже умела. Заговаривала, от вывиха, от ячменя, я помню.

- А бабушка Шойчиха?

ЕА. Помню, но я подробности перезабыла. Лучше всех Тимошенко лечила. Еще вот сватьи моей. Евмениха, Дуня ее кажется звали. Она молитвой лечила. И  Евмен тоже.  

- А вообще, былички про колдунов были? Это часть фольклора, собирают и это тоже.

ЕА. Да не пишите эту ерунду (смеется). А то еще скажут, что за ерунда?[2]

 Об ухаживаниях и отношениях полов. 

ЕА. Когда мы уже с Сашей женились. Меня тогда многие завлекали. Ну, а я  выбирала, решала. И вот мы когда подъехали к воротам Саши, к родителям, то сено положили клок и зажгли. И мы это сено переехали. И потом встречали на погребе. И мне сказали: «Вот у Солодкиных. Они хотели тебя за Мишку взять, а ты ни в какую». Помню, мы в конторе гуляли, плясали. Пошла на улицу – вода кончилась, хотела снегу поесть вместо воды. Вдруг заходит Саша мой:

- Пойдем!

- Куда? Плясать? (Тогда  не говорили танцевать,  а плясать. кадриль или что).

- Нет, пойдем, поговорим.

Заходим. Стоят Солодкин Мишка, Торчунович Осип,  ну, там.

- Ну, чё, будем обсуждать, говорить?

Саша говорит: 

- Вот, Миша, вот, говорят: «Счас пойдем, разбудим  Евдокию, литр водки даст, мы Лену к себе заберем просватывать.

А я говорю:

- Знаешь что, я же не продажная вещь,  не корова. Я  тебя не заставляю – не хочешь дружить – не надо, и его мне не надо. Что за разговоры дурные? Мы с тобой больше двух лет встречаемся, ничего плохого не было. Не хочешь дружить – не надо. Родне  нравятся.

Вечорки были больше в Николаевке, не в Милоновке.

ЕА. Иван Барыгин посватался к Таисье Слепаковой. Не думали даже, пошли на вечерку, вдруг: Иван Барыгин Тасю сватает.

 Поляки жили в  Речице,  в Милоновке- Белорусы, в Николаевке все жили. Три или четыре дома были поляки.

- Поляки  были католики?

ЕА. Не знаю, у них свое было поверье. Это сейчас стали разбирать, кто какой национальности, раньше и рта было не открыть, что  полячка. Дети -  у меня знакомая  замужем за русским, так дети и  польскую пасху, и за отца отмечают.  

СП. А какая еда была? Были какие-то белорусские блюда?

ЕА. Щи в русской печке, тушонку – картошку тушоную, драники стряпала. Блины разные. Гречневая мука была – не тонкие, а сантиметр  толщиной  блины были, вкусные. Я покупала овсяную и гречневую муку недавно. Кисели овсяные. Ягоду разную собирали, но варили мало – сахару не было.

- Замораживали в погребе?

У нас в деревне у двоих или троих были погреба. Вот у бабушки с дедушкой. Яма такая, соломой закрытая. Туда лезешь – маты, сплетенные из соломы. Капусты -  десятиведерная бочка,  несколько, в них капуста капуста белая или синяя. Брали у бабушки – в обмен на траву для свиней брали капусту в миске. Погреб сделают – надо перекрыть. Так жили.

Былички о колдунах. 

Был один,  умел пакость сделать. Когда он умирал, а они новый дом построили,  и он лежал в нем на русской печке и все просил: «На, возьмите, от меня». А что взять? Он хотел передать. А они не брали, они знали, что нельзя, не согласились. Тогда его в старый дом унесли, на русскую печку положили, потолочину разобрали, и тогда он кончился, ушла эта его вся гадость. Он умел гадкое делать.

Поляки, которые жили на полях (хуторах – Т.Н.), в Николаевке. Они долго не шли в деревню, не переезжали. И  в Николаевке жил один, хотели засватать девку,  а хотели как по-родительскому решению. Раньше так. Родители выбрали – иди за него. И за того парня не отдали. И у того жениха (отвергнутого) отец, он этой гадостью занимался. И вот повезли жениха с невестой,  несколько метров до дома не довезли, лошадь упала, и все, пропадает. А из гостей  кто-то знал, что он такой, нехороший.  «Ну ниче,  счас узнаем,  кто это сделал». И вот видят, лошадь стали собаки рвать. И тот, кто  сделал эту подлость – и он с ними зубами.


Условные
обозначения
столица
региона
город село деревня,
поселок
до 1917 года
после 1917 года
до и после 1917 года
Населенные пункты

Комментарии (0)