Пахоменко Евдокия Григорьевна. Люди и судьбы Васюьганья.

Пахоменко Евдокия Григорьевна. Люди и судьбы Васюьганья.

14.11.2014, Пахоменко Евдокия Григорьевна.

Васюган.

Семья тунгусов Самаровых.

В Среднем Васюгане была организация «Сибпушнина» - пункт, куда сдавали пушнину и отоваривали сдатчиков. В этом же здании была гостиница для коренных жителей края, здесь они отдыхали, выходя из тайги за боеприпасами и продуктами.

Около Среднего Васюгана жила в тайге семья тунгусов Самаровых: Иван, Марья, Егор, Анисья и Агафья. До войны семья Самаровых жила в поселке Борисовка.

Егора сначала обучали грамоте, а потом отправили в Колпашево учиться на охотоведа. Его оторвали от привычной жизни в тайге, от таежных продуктов и он умер.

Марью в 1935 году поранил медведь, ее привезли в Средний Васюган в больницу. Врачом тогда работал опытный хирург по фамилии Коган, он спас Марью. В больнице она рассказывала, что восемь медведей она убила, а вот девятый напал на нее внезапно. Рассказала и о том, как она справлялась с медведями: «На голову медведю я бросаю балахон - полотно, потом - нож в сердце». После ранения Марья снова ходила на охоту, потом она еще долго жила в Среднем Васюгане.

Агафья тоже долго жила в Среднем Васюгане и до глубокой старости ходила в тайгу. В 1937 году Агафью избрали депутатом Верховного Совета РСФСР.

Это были первые выборы после войны, начальником избирательного участка был Шилов, он же был председателем избирательной комиссии. Когда на совещании подводили итоги выборов, Шилов подробно рассказал о происшествии у него на участке с тунгусами Самаровыми…

Марья вышла из тайги за 18 дней до выборов и начальник избирательного участка Шилов дал ей 18 пуговиц на нитке. Он попросил Марью, чтобы она повесила их на шею и каждый день снимала по одной пуговице. А когда пуговиц не останется, нужно приехать на выборы. Через 18 дней к шести часам семья приехала голосовать. Семья Самаровых пришла к шести часам, но на следующий день после выборов, так как Марья пропустила одну пуговицу. В Средний Васюган на выборы Самаровы приезжали на оленях.

Тимельга.

В Тимельге тоже жили коренные жители, но у них был другой уклад жизни, это были не тунгусы, а «остяки», как их тогда называли. Они жили оседло, хотя их тоже кормила охота, а речка и озера кормили рыбой.

Там осталось название озера «Матрешкин двор» - озера, где рыбачила остячка Матрешка.

Айполово.

Житель Айполова Флегонт рассказывал, что ходил на охоту с дядей Федотом, которому сороковые годы было уже больше ста лет. Но потом Федот полностью ослеп и его увезли родственники в Парабель. А самого Флегонта однажды поранил медведь, он дошел до Айполовского болота и упал в ил. Через 3 дня Флегонт почувствовал, что может встать и идти. Встал, поел и пошел домой. Не один человек излечивался в этом болоте. Названия болота я не знаю.

Катальга.

Вторая группа тунгусов жила среди тайги, около Катальги, где сейчас примерно поселок Пионерный.

Для них построили факторию, куда завозили все необходимое для охоты, а также продукты, спирт и т.д. В гостинице было все необходимое. Выходя из тайги, они отдыхали, гуляли. Была баня. Во время войны их обслуживал Абрам Николаевич Томский, он специально ездил в Томск за всем необходимым и, конечно, отправлял в город пушнину.

Однажды он приехал на факторию (он знал, когда тунгусы выходят из тайги), и увидел, что они портрет Ворошилова сняли и порвали, а к портрету Сталина прикололи веточку. Откуда-то они узнали о том, что Ворошилов сказал, что тунгусов надо отправлять на фронт, а Сталин сказал, что мягкое золото так же важно, как танки.

Конечно, если бы русские сделали так, как остяки, им бы грозила 58 статья.

Много пушнины вывозили с этого участка.

Немчиновы с Малого Югана.

Зимой 1946 года с Малого Югана пришла семья тунгусов - юганцев по фамилии Немчиновы. Шли они по тайге несчитанные километры прямо на остяцкую деревню Кунтики. По дороге женщина родила. Трое подросших детей шли или ехали на нартах. Все добрались до деревни. Но потом младенец умер, а затем умерла и мама. После этого районные руководители перевезли эту семью в Новый Васюган, дали избу около бездонного озера, чтобы они брали воду в озере, так как до реки Васюган было далеко. А вода в озере была очень чистая. Озеро было небольшое, но когда пытались достать его дно, этого сделать не удалось, и назвали озеро «Бездонным».

На всю семью им дали карточки на продукты, но жить без матери Немчиновым было трудно.

Ходили разговоры, что там, на родине, в тайге, семья не выполнила какие-то общие законы народа и была вынуждена уйти.

Я работала в РОНО инспектором по патронированию семей и несколько раз бывала у Немчиновых, предлагала определить детей в детский дом, но отец отказывался. Но потом, когда я уже работала в детском доме, мне пришлось принимать двоих детей от Немчинова, оставившего себе лишь старшего сына. Документов на возраст детей у него не было, да и объяснить, кому сколько лет, он не мог: «Вася родился в Орешный год», «Когда я с белка пришел, он родился». На мальчика и девочку отправили документы в ЗАГС, определив их возраст условно.

Трудно сказать, почему на Васюгане не осталось коренного населения.

Озерное.

На берегу реки Васюган есть красивое место, где проходит большая гряда высокого яра и растет сосновый бор.

В 10-15 км от него с давних времен находилось несколько поселений. Деревушки Окунцы, Кунтики и Озерное были населены коренными жителями – остяками, как их тогда называли. Озерное находилось в 20 км от яра, за почти непроходимым болотом. Только зимой можно было проехать туда на лошади или пройти пешком.

В Озерном люди жили, питаясь тем, что давала тайга и огромное красивое озеро. Легенда гласит о том, что по озеру ходили корабли, а мыс – это затонувший корабль.

От деревни в озеро выдавался мыс, разделяя его на 2 половины. На мысу остяки выбрали самое красивое дерево и к нему привозили свои дары. Около дерева из причудливых корней и деревьев было сделано семь богов, которым они поклонялись в свои праздники.

Однажды, уже в 30-е годы, кто-то из охотников сжег одного бога. Остяки вновь сделали и «отмаливали» своего седьмого бога.

В 20-е годы в Озерное прибыла русская семья, муж и жена. Построили новоселы себе домик в русском стиле, завели корову. Настороженно встретили остяки прибывших, и лишь впоследствии они стали хорошо понимать друг друга.

Новоселы привезли с собой две дивные машины: сепаратор и швейную машинку «Зингер». Остяки сначала долго присматривались к этому новшеству, но потом понравились сливочки, да и платья стала шить Анна Петровна.

Григорий Семенович учился мастерству рыбачить и ходить на охоту. Наладили они взаимоотношения с местными жителями и стали жить дружно. Григорий Семенович выезжал иногда за болото, мало того, что он привозил дары природы, но и встречался с друзьями, ведь многие из тех, кто служил у Колчака, оказались на Сибирских просторах.

В 1933 году рядом с Озерным, на высокий яр, в сосновый бор, привезли ссыльных кулаков из Красноярского края, которые здесь основали поселок «Путь Севера».

С1940 года спецпереселенцев стали переселять на верховье Васюгана, в поселок Веселый, а на месте поселка «Путь Севера» построили районный поселок Новый Васюган. Для строительства от каждого колхоза обязывали высылать строителей.

В деревне Озерное незадолго до войны организовали колхоз. У одного жителя конфисковали двухэтажный дом, на первом этаже сделали контору колхоза, а на втором - школу.

Когда в Новом Васюгане создали рыбозавод, в Озерном колхоз стал рыболовецким. Построили засольный пункт, магазин. По мере поступления рыбы, в поселковый магазин завозили продукты, а за сданную рыбу рыбакам выдавали талоны на промтовары. Анна Петровна стала работать на засольном пункте, а в свободное время шила рыбакам новые вещи, к концу войны все женщины приоделись.

В озере было много рыбы. До образования колхоза каждый житель ловил рыбу только для себя, а во время войны рыбаки перевыполняли планы в 2-3 раза. Заинтересовались этим областные руководители и в 1944 году прилетели в Озерное на гидросамолете. Самолет сел на озеро. Испугавшись, некоторые туземцы ушли в лес и увели домашний скот.

В это время на засольном пункте, в магазине и школе работали русские.

Приятно было людям, никогда не покидавшим свою деревню, встретить областных руководителей.

Я была там в декабре, проводила контрольные работы в школе за полугодие, наблюдала, как многие дети бежали босиком по снегу рядом с дорогой.

В первые дни войны Григория Семеновича призвали на фронт и он погиб. Анна Петровна получила похоронную. Потом решила она выехать в Новый Васюган. Нагрузила воз сена, взяла на поводок корову и рано утром пошла до Нового Васюгана. Ссыльная Лиза Кристельштейн помогла ей устроиться на квартиру.

Устроилась Анна Петровна работать техничкой в милицию, т.к. туда никого из спецпереселенцев не принимали. Впоследствии она продала корову и лошадь, купила на окраине избу и продолжала жить в Новом Васюгане.

Ведь ехать ей было некуда, многих родственников раскулачили или сослали, а жить надо. Нет теперь и деревни Озерное.

Чертала.

Чератала – речка, берущая начало из того болота, которое отделяет Омскую и Новосибирскую области от Васюганья. Она впадает в реку Васюган. Длина ее составляет около 600 км.

Около болота на возвышенности находятся три деревни – Крутая, Чекин Яр и Игол. В среднем течении Черталы находится деревня Моисеевка. Там поселились люди, бежавшие от раскулачивания. Туда же пришли люди из армии Колчака.

Нет теперь деревень, только газовики и нефтяники там бывают.

Была деревня туземцев Катино и около нее в тайге поселился офицер армии Колчака Николай Иванович Семенов с женой. Зимой выезжал он на лошади в Кыштовку и дальше, вывозил пушнину, орех.

Когда его жена стала прибаливать, он решил поехать и привезти к себе домработницу. Остановившись у знакомых, он рассказал о цели приезда, и ему предложили взять Нюру – «Совсем сирота и нет у нее в Кыштовке родственников».

…В тридцатые годы бежали за болото две семьи ссыльных. В одной семье был мужчина с девочкой (у него умерла жена, умерло трое детей), в другой - женщина с двумя детьми: один на руках и девочка 13 лет, а муж этой женщины был взят на Беломорканал и погиб. Этой девочкой и была Нюра. Женщина настолько была истощенная, что погибла с маленьким ребенком, и осталась Нюра одна.

Николай Иванович пригласил Нюру и она согласилась к нему поехать.

Вскоре умерла жена Николая Ивановича, а Нюра стала его женой. Николаю Ивановичу было шестьдесят лет. «Как нежно он за мной ухаживал, ничего тяжелого делать не давал, всю домашнюю работу делал сам, управлялся со скотиной, я готовила обеды и отдыхала, слушала музыку», - так она мне рассказывала.

И вот в 1942 году арестовали Николая Ивановича.

Был обыск, увезли его в Новый Васюган в милицию, а Анну Петровну определили работать на засольный пункт.

Вместе с Семеновым арестовали и Власова, который жил тоже на Чертале один со своей семьей. Он занимался грабежом и разбоем, грабил и убивал беглых спецпереселенцев. Во время ареста и обыска его и его сыновей заставили раскопать могилы, куда были захоронены убитые. Среди убитых взрослых были и дети.

…В 1943 году группа азовских рыбаков была эвакуирована в Сибирь, в Новый Васюган.

Среди них был Николай Деревянко. В Новом Васюгане он получил письмо от станичного друга, о том, что его жена с двумя сыновьями пыталась эвакуироваться, но катер разбомбили фашисты и они погибли.

Работая вместе с женщинами на засольном пункте, Анна рассказала им свою биографию. Присмотрелся Николай к Анне и решил соединить с ней свою одинокую жизнь. Весной направили его как опытного рыбака в рыболовецкую бригаду колхоза в Березов Яр, там в бригаде были одни женщины, из мужчин были только Шаповалов Иван Петрович и бригадиром был Сергей Гармаш. Зимой завозили рыбаков на таежные речки и озера, весной ставили атармы, тут же в поселке был засольный пункт.

И вот однажды, когда Николай был на атарме, получила Анна письмо от его жены.

Жена и дети Николая были живы! Жена писала, что во время эвакуации на первом катере уже не было места, и семья осталась на берегу. Пришел другой катер и в большой тесноте всех вывезли.

Со слезами встретила Анна мужа.

Но Николай ей сказал: «Не горюй, я тебя отсюда вывезу, будешь жить у моего знакомого, недалеко от нашей станицы».

Так он и сделал, когда представилась возможность вернуться на Родину.

…В 1981 году мы с мужем поехали в Ростов-на Дону к брату мужа, военному пенсионеру. Посетив Азов, побывали в Пороховом складе, посмотрели все, что нас интересовало. Подошли к домику, крытому снопиками, понравилась интересная крыша. Подходит мужчина, узнал меня, отрекомендовался – Иван Зотов. Работал Иван мальчиком еще в военные годы с сестрой в бригаде рыбаков. Деревянко очень полюбил этого парня, и они стали друзьями. Иван переехал жить в Крым, Деревянко – в свою станицу, они часто встречались.

Иван рассказал нам, что поедет в станицу к Деревянко на 70-летний юбилей, и что живет он теперь с Нюрой. Иван предложил нам поехать к Деревянко на юбилей, и сказал, что все они будут рады, особенно Нюра, но у нас были свои маршруты.

Иван рассказал, что Деревянко до войны закопал в землю пять бочонков вина. Воронка от снаряда была не очень далеко от вина, но его не задела. Как сказал Деревянко: «Это фашист нарочно мне оставил».

Отмечать юбилей он собирался в саду под открытым небом, и высказал сожаление, что не будет сибиряков, с которыми очень сдружился. Он даже написал приглашение своему другу И.П.Шаповалову, но того на этот момент уже не было в живых.


Комментарии (0)