Материалы о Леониде Дмитриевиче Тихонове

Материалы о Леониде Дмитриевиче Тихонове

19.08.2022, Предоставила из Личного архива Людмила Леонидовна Домуховская
Тип материала
История
Места переселения
Асино, Томская губерния

Похожие материалы

Во время Арт-Резиденции в Асино  мне довелось познакомиться с Людмилой Леонидовной Домуховской. Она поделилась с нашим  проектом  подборкой  публикаций о своём отце,  Леониде Дмитриевиче Тихонове, фронтовике, уважаемом человеке. 

ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ ВО ВНУКАХ И ПРАВНУКАХ

Потомки Леонида Дмитриевича и Нины Александровны Тихоновых

бережно хранят память о героях своей семьи

           Людмила ДОМУХОВСКАЯ

 

            История нашей семьи началась с истории двух героев: моих папы и мамы. На их долю выпало нелёгкое военное прошлое, послевоенные трудности, но они преодолели все жизненные испытания. Мои родители оставили о себе добрую память, о них до сих пор с теплотой и уважением вспоминают люди. Для нас, потомков Леонида Дмитриевича и Нины Александровны Тихоновых, они были и остаются образцом  человеческой порядочности, родительской и супружеской любви.

        Моему папе не было восемнадцати, когда он вместе с парнями чуть старше него ушёл воевать, точнее, сбежал из училища младших офицеров г. Улан-Удэ. Сели "зайцами" в первый попавшийся военный эшелон, следовавший в направлении Третьего Белорусского фронта, долго ехали в солдатских теплушках. В Казани папа попал в школу сержантов. Ему не терпелось бить фашистов, и когда командир перед строем спросил: "Кто желает стать разведчиком?", он одним из первых сделал шаг вперед. Так попал в полковую разведку. Потом вплоть до окончания войны Леонид Тихонов со своими боевыми товарищами десятки раз бывал в тылу врага, захватывая "языков" и добывая сведения о дислокации войск и технических баз фашистов.

    Одна из таких вылазок чуть не стоила им жизни. Разведчики должны были вернуться по истечении пары суток, отведённых на выполнение боевой задачи. "Срисовав" все вражеские объекты и расположение войск, разведгруппа стала пробираться назад, но оказалась в западне. Более семи суток отряд пытался прорваться через вражеские кордоны.

    Плутая по территории, занятой противником, разведчики потеряли всякие ориентиры, не зная, где искать своих. Помогло то, что наши начали мощную артподготовку перед наступлением, тем самым подсказав место своего расположения. Когда разведчики, выбиваясь из последних сил, добрались до своих, выяснилось, что... их уже никто не ждёт. По истечении двух суток, отведённых на выполнение задания, в штабе подождали ещё немного и сделали вывод, что разведчики обнаружены неприятелем и погибли. На всех солдат отправили домой похоронки. Вот так они родились заново.

    Ещё множество дерзких вылазок во вражеский тыл было у старшего сержанта полковой разведки Леонида Тихонова. Не всякая заканчивалась удачно. Приходилось сталкиваться с врагом чуть ли не лоб в лоб, в результате чего заполучил в общей сложности три ранения, если не считать начисто выбитых верхних зубов. Получилось это так: немецкий снайпер выстрелил в него, но промазал, и пуля угодила в приклад автомата, который разнесло в щепки. Самая увесистая из них и "почистила" зубы бойцу.

   Боевой путь Леонида Тихонова отмечен многими наградами: орденами Красной Звезды, Славы 3-й степени, Отечественной войны 2-й степени, медалями "За взятие Кёнигсберга", "За боевые заслуги", "За победу над Германией", благодарностями Верховного главнокомандующего И.В.Сталина и другими. Всего их девятнадцать. Это бесценные реликвии нашей семьи. Есть ещё одна - бинокль, принадлежавший немецкому снайперу. Разведчик Тихонов, выслеживая его, километра полтора по оврагам и болотам на животе прополз. Когда застреленный немец рухнул с дерева, где прятался, поджидая очередную жертву, на шее у него висел бинокль, который и стал военным трофеем моего папы.

   Свой фронтовой путь, начатый в 1942 году, отец закончил в 1945-м где-то на окраине Берлина. Участвовал в освобождении Белоруссии, в боях в Восточной Пруссии. По польской земле фашистов гнал, спасая мирных жителей. Помню, как он рассказывал: "Немцы, отступая, особенно зверствовали. Жители это знали и в любую нору забивались, чтобы спрятаться. И всё-таки человек тридцать поляков фрицы буквально из земли выковыряли и на расстрел погнали. Об этом нам сообщил старичок-поляк, чудом не замеченный фашистами. Мы бросились догонять колонну с обречёнными людьми. Подоспели вовремя и уложили фашистов из ручного пулемёта. Сначала пленники онемели от неожиданного счастья, после бросились обнимать и целовать освободителей, осознав, что на волоске от смерти были".

    Когда наши войска освобождали деревню Сошица Берёзовского района Брестской области, солдат Тихонов, сам того не зная, побывал в доме своей будущей жены. Он уцелел только потому, что крыша была не соломой, а металлом покрыта, да ещё там располагался немецкий штаб. Хата была пустой: все жители деревни ушли к партизанам и жили в лесу. Боец забежал туда в поисках провизии для голодных, уставших солдат. В дальнем углу печи увидел каравай хлеба, отыскал и кусок сала.

   Позже, когда отгремели победные салюты, судьба вновь забросила папу в Брестскую область: он был направлен туда командованием в числе наиболее грамотных солдат для проведения предвыборной агитации. Случилось так, что попал в ту же деревню, в ту же хату. Теперь он уже с хозяевами и с будущей женой познакомился и остался на два года. Приглянулся работящий, энергичный весельчак и новой родне, и председателю колхоза. Не хотели отпускать сибиряка, но отец позвал его домой, и сын вернулся в Забайкалье вместе с красавицей женой. А уж потом Тихоновы всей большой дружной роднёй перебрались в Сибирь. Вместе с моими родителями и сёстрами Тамарой и Таней приехали в Асино дедушка с бабушкой, два дяди с семьями, три тёти - одна из них уже замужняя. Пока каждая семья не обзавелась своим жильём, жили под одной крышей все вместе!

    Моя мама не имела боевых наград, но для нас она тоже герой. О войне знала не понаслышке, настрадалась сполна. Фашисты зверствовали в оккупированной Белоруссии. Вешали членов семей партизан, расстреливали и заживо сжигали мирных жителей. Мама со своей старшей сестрой Верой, когда она гостила у нас, вспоминали о тех жутких зрелищах. Их дядю с женой и двумя девочками расстреляли у всех на глазах. Тётю Веру забрали немцы, и родные не знали, что с ней. По окончании войны она вернулась домой. Оказалось, что жила в Германии, работала официанткой в каком-то ресторане. Каким счастьем для неё и всей семьи было то возвращение!

   Здесь, в Асине, у Тихоновых родилась третья дочка - я. Мы росли в любви и заботе. Жили скромно, но сытно. Родители держали много скота, папа, заядлый охотник и рыбак, никогда не возвращался домой с пустыми руками. Мама была прекрасной хозяйкой, всё дома успевала. И на производстве себя не жалела. Работала на сплаве леса, пекла хлеб на Асиновском хлебозаводе. Папа - всю жизнь с техникой. Закончил 6-месячные курсы автомехаников в г. Кирове, работал механиком в лесхозе, начальником автоколонны АТП, заведующим автопарком райпо, начальником гаража ЭТУСа. При всей своей занятости родители были очень хлебосольными и с удовольствием встречали гостей. У нас в доме любили бывать наши школьные друзья, многочисленные знакомые родителей. В праздники собиралась вся родня. Старшая сестра Тамара (она стала преподавателем музыки) брала в руки баян, папа - балалайку или гитару. Мама очень красиво пела с белорусским акцентом. Мы с Татьяной подпевали. Наша семья была очень музыкальной. Так отплясывали и пели под домашний оркестр!

   Мы все выросли, вышли замуж, в каждой семье родились дети. Как же любили баба Нина и деда Лёня своих внуков! Своей добротой и душевностью они ещё больше сплотили всех нас. Сорок семь лет мама с папой шли по жизни рядом, были опорой и надеждой друг другу. Их супружеское счастье могло бы и дольше продлиться, но мама не перенесла смерти своей старшей дочери и ушла вслед за ней. Вот уже десять лет, как нет с нами папы. Мои родители прошли свой жизненный путь достойно, передав эстафету потомкам. Теперь уже внуки и правнуки стремятся реализовать те жизненные ценности, на которых держалась семья Тихоновых.

 

ОЛЕГ ГРОМОВ

ВОЙНУ ПРОПОЛЗ РАЗВЕДЧИК ИЗ СИБИРИ

 

Все, кто знаком с Олегом Владимировичем Громовым, знают, насколько трепетно он относится к теме Великой Отечественной войны. Частенько свободными вечерами перечитывает томики стихотворений русских поэтов военных лет, увлекается и произведениями современных писателей. О своих коллегах-фронтовиках может рассказывать бесконечно. А еще со многими участниками войны, о которых Олег Громов не раз вспоминал на страницах газет, его объединяла любовь к природе. Именно это сблизило его и с Леонидом Дмитриевичем Тихоновым.

 

Брал "языков" и освобождал деревни

   Леониду Тихонову еще не исполнилось 18-ти, когда в декабре 1942 года он с другими мальчишками-сибиряками был призван в армию. После короткого обучения в военном училище, откуда они попросту сбежали, пацаны своим ходом отправились на войну. Сели в проезжающий эшелон, и вот они уже на Белорусском фронте. Определили Леньку Тихонова в полковую разведку. Вплоть до окончания войны он не раз брал "языков", добывал сведения о дислокации войск и технических баз фашистов.

   Во время одной из вылазок группу разведчиков признали погибшей и разослали родным похоронки. Но парням очень повезло, ведь они сумели выбраться из немецкой ловушки и добраться до своих, минуя усиленные караулы. Но далеко не всегда походы за линию фронта заканчивались благополучно. Многие погибали от вражеских пуль... Вспоминаются строки Семена Гудзенко:

Разрыв - и умирает друг.

И, значит, смерть проходит мимо.

Сейчас настанет мой черед,

За мной одним идет охота...

   Сам Леонид за время войны получил три ранения, но, к счастью, остался жив. Он участвовал в освобождении Восточной Пруссии, Белоруссии и Польши, дошел до Берлина. Как говорил сам Леонид Дмитриевич, войну не прошел, а прополз. Разведчик! Заработал 19 боевых наград, среди которых ордена Красной Звезды, Славы II степени, Отечественной войны II степени; медали "За боевые заслуги", "За взятие Берлина" и "За взятие Кенигсберга".

 

Весельчак и балагур

   Необычная история связана с созданием семьи Тихоновых. Когда в Белоруссии наши войска освобождали деревню Сошица Брестской области, Леонид волею судьбы побывал в доме будущей жены. Никого из жителей в этот момент в деревне не было: все попрятались в лесу во время оккупации. Наши солдаты остановились в одном из уцелевших домов. Позже, уже после войны, судьба вновь забросила его в ту же белорусскую деревню, где в том же самом доме он познакомился с Ниной Александровной.

   После демобилизации сначала обосновались в Белоруссии, но на бывших оккупированных территориях жить было невозможно, ведь там царила разруха, голод, и люди искали более благополучные места. Через два года молодая семья Тихоновых переехала в Читинскую область к родителям Леонида. Затем выбрали для постоянного места жительства наш город, перебравшись сюда в 1951 году вместе со всей родней. На тот момент у них подрастали две дочки Тамара и Татьяна, вскоре родилась еще одна, Людмила.

   В Асино в те времена переезжали не только с оккупированных территорий, но из соседних областей. Переселенцам предоставлялось временное жилье (бараки, щитики) либо выделялись строительные материалы на постройку домов. А главное, здесь стремительно развивалось градообразующее предприятие - Асиновский лесопромышленный комбинат. Проблем с трудоустройством не было, поэтому люди без опаски выбирали Асино в качестве нового места жительства.

   Здесь Тихоновы построили дом и обосновались окончательно. Леонид Дмитриевич работал в лесхозе, в АТП, затем в райпотребсоюзе.

   Познакомились мы с ним, уже став коллегами. Однако крепко связала нас не работа, а неугасаемая страсть к рыбалке и охоте.

   Меня всегда восхищало то, как проникновенно писали о природе участники войны Виктор Астафьев, Михаил Шолохов, Иван Арамилев и многие другие. Насколько они, прошедшие ад военного времени, так радовались простому щебету птиц, замечали колыхание травы на ветру и шелест листьев, тянущихся к солнцу. До сих пор с удовольствием перечитываю альманахи, составленные из их рассказов "Охотничьи просторы" (первый был выпущен в 1950 году). Охота отображается здесь как возможность общения с природой, могучее средство приобретения охотником ряда полезных навыков, как прекрасный отдых и как средство глубокого изучения животного и растительного мира нашей родины. Простыми, но яркими и емкими словами они описывали все это.

   Я давно подметил, что большинство участников войны, которых я знал, к природе относились с особым трепетом. Это Василий Озерин, Павел Модейкин, Марк Ярощук и другие асиновские фронтовики. С Леонидом Дмитриевичем Тихоновым мы частенько вместе рыбачили (в составе райпотребсоюза была своя заготконтора, куда мы сдавали улов, добытый на сети на закрепленных за предприятием угодьях). За рыбной ловлей у нас всегда находились общие темы. Говорили о разном. Частенько в разговорах проскальзывали мысли, пожалуй, всех фронтовиков о том, что надо ценить то, что имеем, ведь главное, чтобы не было войны. Не дай бог всем живущим ныне испытать горе, выпавшее на то поколение.

   С годами из памяти стирается многое, но удивительное жизнелюбие Тихонова не забывается. Всегда восхищала его способность не бояться трудностей, а безотлагательно их решать. Весельчак и балагур - таким его запомнили многие. Последние годы жизни, особенно после похорон жены, здоровье часто подводило, но он оставался оптимистом, никогда не унывал, хотя жизнь у него была нелегкая.

 Многое сделал для райпотребсоюза.

   Леонид Дмитриевич отработал в райпотребсоюзе директором автобазы восемь лет. За это время он успел много сделать для нашего предприятия. При нем были построены новые боксы, пополнился технический парк, укрепилась материальная база автобазы, которая поначалу была очень слабой. А ее руководитель обладал неоценимым качеством - безупречной исполнительностью в работе, ответственностью за порученное дело. Никогда не жаловался на трудности, легко организовывал коллектив, обладал чувством юмора, которое сближало его с людьми. Все вспоминают его необычайную доброту, легкость, с которой он умел находить контакт с коллегами.

   Знаю, что Тихоновы всегда держали большое хозяйство: скотину, домашнюю птицу, кроликов. К семье всегда тянулись люди, ведь они были очень гостеприимными, душевными и трудолюбивыми. Жена Нина Александровна почти 20 лет отработала на хлебозаводе райпотребсоюза пекарем. Дочь Людмила продолжила родительскую династию в кооперации, на пенсию вышла с должности товароведа. Их общий семейный стаж в райпо - 93 года.

   В середине 90-х мне вместе с другими неравнодушными коллегами довелось помочь этой семье, когда дом пострадал от пожара. Надо сказать, что в то время ветеранам войны не уделяли должного внимания, несмотря на то, что они столько сделали для государства. Это позже ввели льготы на коммунальные услуги, начали выделять средства на ремонт жилья, а позже - квартиры. А раньше считалось, что, если фронтовик вернулся живой с войны, уже должен быть благодарен судьбе и ничего не требовать от государства... Не было регламентированных законодательством мер помощи фронтовикам, поэтому просьба Тихонова о помощи на восстановление жилья в администрации осталась без внимания. Я был рад, что оказался чем-то полезен Леониду Дмитриевичу.

   Мы общались с ним, часто созванивались до самого его ухода из жизни. В заключение хочу сказать обо всем поколении, прошедшем войну, словами фронтового поэта Георгия Суворова, погибшего в 1943 году.

В воспоминаниях мы тужить не будем,

Зачем туманить грустью ясность дней?

Свой добрый век мы прожили как люди

И для людей...

   Они действительно много сделали для нашей Родины. До сих пор мы пользуемся плодами их труда. Благодаря победе в Великой Отечественной войне, стратегическим ядерным силам и мощной промышленности, созданным этим же поколением, вот уже 76 лет враг не ступал на нашу землю. Низкий поклон фронтовикам за это.

 

МАЛЬЧИШКОЙ ОН РВАЛСЯ НА ФРОНТ...

О. КУЗЬМИНА

      Леньке Тихонову было ровно 18 лет, когда в декабре 1942 года он и его сверстники-сибиряки были призваны в действующую армию.

   Пацаны наивно и решительно рвались сразу в драку, но вышло по-другому. Леонид вместе со своим товарищем попал в училище младших офицеров в Улан-Удэ.

   Друзья постигали азы военной тактики и стратегии, продолжая мечтать о настоящем, а не о теоретическом бое с противником. В конце концов, когда скучное сидение в аудиториях училища их допекло, у них родился дерзкий план, который мальчишки, не откладывая, и осуществили. Они попросту сбежали из училища, "зайцами" сели в первый попавшийся военный эшелон, следующий куда-то в направлении третьего Белорусского фронта. Добравшись до места назначения, беглецы заявились прямо в штаб действующих военных подразделений. "Вы откуда, сорванцы такие?" - грозно удивились штабисты. "Да мы сибиряки, хотим на передовую", - храбро ответили друзья и честно рассказали о совершенном побеге из училища.

   Пацанов, слегка "повоспитав" за недисциплинированность, но оценив их дерзость, безо всякого промедления определили... в полковую разведку. Друзей прямо распирало от гордости: разведка, это вам не чистка картошки на полевой кухне!

   Потом, вплоть до окончания войны, молодых разведчиков десятки раз забрасывали в тыл врага добывать "языков", а также сведения о дислокации войск и технических баз фашистов.

   Очередная такая вылазка в тыл противника чуть не стоила им жизни.

   Разведчики должны были вернуться по истечении пары суток, отведенных на выполнение боевой задачи. "Срисовав" все вражеские объекты и расположение войск, разведгруппа стала пробираться назад, но... оказалась в западне. Фашисты, будто почуяв любознательный неприятельский взгляд, окружили себя усиленными караулами, "просочиться" сквозь которые не смог бы даже намыленный таракан. Для наших разведчиков это была ловушка, обойти которую могло помочь разве что чудо. Более семи суток разведотряд пытался прорваться через вражеские кордоны. Наконец, прошмыгнуть мимо расставленных буквально через каждый километр караулов все-таки удалось. Но... Много дней и ночей плутая по территории, занятой противником, разведчики потеряли всякие ориентиры. Они просто не знали, где теперь искать своих. Помогло то, что, начав наступление на врага, наши начали мощную артподготовку, обнаружив тем самым нужный разведчикам ориентир. Однако, когда разведотряд, выбиваясь из последних сил, добрался до своих, выяснилось, что... его уже никто не ждет. По истечении двух суток, отведенных на выполнение разведывательного задания, в штабе подождали еще сутки, еще... и сделали вывод: разведчики обнаружены неприятелем и все погибли. Утвердившись в этом выводе, еще через сутки из штаба на всех членов разведотряда отправили домой "похоронки"...

   Потом у старшего сержанта полковой разведки Леонида Тихонова было еще множество дерзких вылазок во вражеский тыл. Не всякая из них заканчивалась удачно на все сто процентов. Леониду приходилось сталкиваться с врагом чуть ли не лоб в лоб, в результате чего он и заполучил в общей сложности три ранения, если не считать еще и начисто выбитых немецкой "кукушкой" (так наши бойцы называли фашистских снайперов) верхних зубов. Немецкий снайпер взял бойца Тихонова на мушку, выстрелил, но промазал: пуля угодила в приклад автомата. Приклад разнесло в щепки, самая увесистая из которых и "почистила" зубы нашему Леониду.

   Войну Леонид Тихонов закончил в 1945 году где-то на окраине Берлина.

   Демобилизовавшись, вернулся на родину. С 1951 года поселился в Асиновском районе. Работал в СУ-24, лесхозе, райпо. Последние пять лет до выхода на пенсию был заведующим гаражом Асиновского ЭТУСа.

   Бывшие коллеги-связисты никогда не забывают старого фронтовика и всякий раз в дни исторических дат навещают его и других бывших сотрудников предприятия связи. Всего у наших связистов на счету четверо ветеранов Великой Отечественной войны и еще четверо тружеников тыла. Раньше их всех собирали вместе, чтобы поздравить с какой-нибудь личной или исторической датой. Теперь героические дедки совсем уж состарились, и многим из них уже просто не под силу не то, что участвовать в праздничных мероприятиях, но и просто даже ходить. Ветеранов стали навещать на дому. Нынче в честь 60-летия Великой Победы каждый из них получит ценный подарок и приличное денежное вознаграждение.

" ОХ И ЛОВКИЙ Я БЫЛ ПАРЕНЬ"

 О. КУЗЬМИНА

   "Я всегда был шустрым, как цыганенок", - Леонид Дмитриевич, проследив за моим взглядом, пояснил причину присутствия на стене музыкальных инструментов - балалайки и гитары. Он и на фронте в промежутках между боями лихо отплясывал под гармошку, а на освобожденных территориях с друзьями такие концерты закатывали! Только не думайте, что в Великую Отечественную солдат Тихонов в музыкальной бригаде числился. С его мозолистых... локтей еще долго после войны кожа слазила. Мозоли те долгим ползаньем за "языком" заработаны. Как начал Леонид Тихонов свой фронтовой путь с 1942 года в разведроте, так до самого Берлина дополз. Сам он так и выразился: "Я войну не прошел, а прополз".

   Шутит Леонид Дмитриевич, а на глаза нет-нет да навернутся слезы: все-таки с восемнадцати лет такого навидался... "Рассказать вам, как я сопливых баб целовал?" - интригует меня Тихонов. Я настроилась на веселый рассказ, а к концу уже чуть сама не плакала. Как известно, разведка всегда впереди идет. В тот раз уже по польской земле фашистов гнали, а те, отступая, особенно зверствовали. Жители это знали, в любую нору забивались, но все равно человек 30 буквально из земли выковыряли и на расстрел погнали. Об этом нашим разведчикам рассказал старичок-поляк, чудом не замеченный фашистами. Разведчики бросились догонять колонну с обреченными людьми. Они подоспели вовремя и уложили фашистов из ручного пулемета. Сначала пленники онемели от счастья, после бросились обнимать и целовать освободителей. А поскольку от всего пережитого за естественными выделениями из глаз и носа никто не следил, то перемазали советских бойцов всем, что текло. Какая уж тут гигиена, когда на волоске от смерти спасение пришло.

   На фронт Леонид Дмитриевич сбежал из военного училища, что расположилось в его родной Читинской области. Не терпелось ему фашистов бить. Вместе с другом долго ехали в солдатских теплушках. До Казани довезли и вновь - в "учебку", в школу сержантов. После Леонид одним из первых сделал шаг вперед, откликнувшись на призыв командира: "Кто желает стать разведчиком?"  "Дурной я был", - оценивает сейчас себя Леонид Дмитриевич. Да ну, дурной - это характер такой неуемный был - где труднее, там и он. Три раза его ранило, а он то на телеге отваляется, а в госпиталь не пойдет, то, чуть оправившись после тяжелого ранения в спину, догоняет свой полк и становится в строй. А еще Тихонов по-хорошему настырный. Немецких снайперов называли "кукушками". Притаится такая "птаха" и выбивает потихоньку советских бойцов. Подленько так. Надоело это Леониду, и решил он выследить гада. Километра полтора по оврагам и болотам на животе прополз и наконец-то обнаружил снайпера. С облегчением вздохнул Тихонов только тогда, когда немец совсем не по-птичьи рухнул с дерева.

   Познал Леонид Тихонович и горькие уроки от промахов стратегов, когда, получив неверную ориентировку о расположении фашистов, попал вместе с товарищами в окружение. Семь дней пили только болотную воду. Шатаясь от голода, вышли, только когда наша артиллерия стала наступать.

   В Белоруссии наши бойцы шли по горящим селам, не встречая жителей. Забежал как-то Леонид в хату, уцелевшую только потому, что крыша ее была не соломой, а цинком покрыта, а в печи огромный каравай только что испеченного хлеба. Нашел и сала кусок. То-то было подкрепление голодным и усталым солдатам!

   Не знал тогда Тихонов, что в доме своей будущей жены побывал. С Ниной он встретился в том же селе, уже побывав в Берлине. Когда отгремели победные салюты, отправило командование более грамотных солдат проводить предвыборную агитацию. Тут же духовой оркестр собрали и поехали агитировать народ, утверждать советскую власть. Не помнит старый солдат, кого и куда тогда выбирали, но судьба вновь забросила его в Брестскую область, в ту же хату, только теперь он уже с хозяевами и с будущей женой познакомился. На два года после войны затянулась его встреча с родными. Леонид - парень работящий, приглянулся и новой родне, и председателю колхоза. Не хотели отпускать сибиряка, но отец позвал домой, и сын вернулся уже с семьей.

   Нина Александровна до конца своих дней не пожалела о своем выборе: трех дочек-красавиц они с Леонидом Дмитриевичем вырастили, замуж выдали. Муж всюду на хорошем счету. Руки у Леонида Дмитриевича золотые, о доме и детях заботится. Одним словом, хозяин, добытчик. И всегда их хлебосольный дом был наполнен голосами родных и друзей.

   Леонида Дмитриевича Тихонова помнят завгаром в СУ-24, директором автобазы райпо, начальником грузовой, а после пассажирской колонны в АТП. На пенсию он ушел из ЭТУСа. На фотографиях почти всегда рядом с автомобилем. Крепкий, как гриб-боровик, русский мужик.

   После смерти Нины Александровны Леонид Дмитриевич думал, что не встанет, так болезни одолели. Снова родная душа помогла - вдовствующая жена младшего брата. Она да дочери подняли на ноги. К Марии Алексеевне так привык, что "пожалел" ее однажды: "Хватит тебе за мной нянькой ходить, совсем оставайся". И то правда, вдвоем-то старость легче преодолевать, повеселей как-то. Одно плохо - дом тоже стареет, а подмолаживать его сил уже нет. Квартиру фронтовику Тихонову, имеющему 19 наград за военные заслуги, как раньше обещали дать, так и теперь еще думают.

   "Эх, и ловкий я парень был, - взбадривается Леонид Дмитриевич. - На своей машине всю семью до самого Бреста возил". И тут же взгрустнул: "А теперь и ведро воды принести трудно. Дочери? Дочери у меня заботливые, они с зятьями меня не забывают. Да... Жизнь идет, мы старимся, дети растут. С правнуком люблю беседовать, у нас с ним много о чем есть поговорить..."

 Наш дорогой Дмитрич

 Подготовила  Наталья БУХАРОВА.

    Нашему папе Леониду Дмитриевичу Тихонову было восемнадцать лет, когда он вместе со сверстниками ушёл воевать, точнее, сбежал из военного училища Читинской области, сев в первый попавшийся воинский эшелон, следовавший в сторону Белорусского фронта, - рассказывает Людмила Домуховская. - Определили его в полковую разведку. Не раз он брал "языков", добывал сведения о дислокации войск противника. Участвовал в освобождении Белоруссии и Польши, дошёл с боями до Берлина. Когда наши войска освобождали деревню Сошица Берёзовского района Брестской области, не знал солдат, что побывал в доме своей будущей жены. Во время оккупации все жители деревни ушли к партизанам и жили в лесу. Дом уцелел только потому, что там располагался немецкий штаб. Папа забежал в хату, заглянул в дальний угол печи, увидел каравай хлеба, отыскался и кусок сала. Вот это было подкрепление для голодных и уставших солдат! Позже судьба снова забросила его в ту же белорусскую деревеньку. Случилось это после войны, когда отгремели победные салюты. Он сам толком не помнил, кого тогда выбирали и за кого нужно было агитировать, зато красавицу Нину, что жила в той самой хате с оцинкованной крышей, сразу заприметил, позвал в жёны и увёз в Забайкалье. А уж потом всей семьей перебрались в Сибирь".

Родные бережно хранят все его девятнадцать боевых наград, среди них орден Славы II степени и орден Отечественной войны. Внуки и правнуки с интересом рассматривают награды своего героического деда, о котором друзья семьи и просто сослуживцы сохранили добрую память.

   Олег Владимирович ГРОМОВ, председатель Асиновского РПС, депутат областной Думы: - С Леонидом Дмитриевичем Тихоновым я знаком давно. Он работал заведующим автопарком в райпо. Что нас ещё объединяло? Он, как и я, был большим любителем природы и рыбалки. У нас всегда находились общие темы для увлечённого разговора. Меня всегда восхищала его удивительная любовь к жизни. Когда он работал в потребкооперации, я не знал, что Леонид Дмитриевич воевал, прошёл войну, он никогда об этом мне не рассказывал. Он привлекал к себе людей оптимизмом, умением пошутить и ещё одним очень важным качеством, способностью не бояться трудностей, а, наоборот, находить возможности их решения.

   Материальная база автопарка была очень слабая, машин не хватало. Гараж был полон хлама. Так вот Леонид Дмитриевич понимал, что это его работа и никогда не жаловался на трудности. Умел и дефицитную запчасть достать, и людей организовать. И всё это с чувством юмора. Это неоценимое качество для руководителя.

   Николай Никитович ВОЛКОВ, бывший директор межрайбазы: - Накануне 65-й годовщины Победы невольно вспоминаются годы войны. Мои детство, юность прошли среди фронтовиков, они остались в моей памяти скромными, готовыми к самопожертвованию. Об одном из таких ветеранов хочется рассказать особо. С Леонидом Дмитриевичем Тихоновым я познакомился в Зырянском райпотребсоюзе. Он тогда работал в Асиновском автохозяйстве и был командирован с автоколонной на вывозку урожая из колхозов Зырянского района. На каждую просьбу о доставке товаров в село отвечал с готовностью, просил шофёров попутно доставить товары до магазина.

   Позже меня перевели на Асиновскую межрайбазу. Помню собрание, посвящённое 30-летию Победы. Я пригласил нашего Дмитрича рассказать о своих фронтовых дорогах и прийти на собрание при полном параде, с орденами и медалями. Я знал, что он воевал в полковой разведке. Пришёл он на собрание в обычной форме, на вопрос о боевых делах ответил просто: "Воевал как все. Бывало всякое". Поздравил всех с Днём Победы и добавил: "Все вы трудились в тылу, порой голодные, полураздетые, без вашей помощи не было бы нашей Победы. Спасибо вам". В этом весь Тихонов.

   Виктор Михайлович БАЛДИН, бывший директор межрайбазы: - Для меня он был старшим товарищем, наставником, замечательным человеком, радушным и хлебосольным хозяином, весёлым и в то же время серьёзным, скромным и мужественным. Он преодолевал любые трудности, никогда не терял оптимизма. Воевал, "дополз" до Берлина, был разведчиком, имел ранения. Награждён орденами и медалями. Он не любил вспоминать о войне и говорить о своих боевых заслугах. Был прямолинейным человеком, никогда ни перед кем не сгибался. Хороший был мужик. Им можно гордиться. Вечная ему память.

   Виктор Владимирович ВАСИЛЬЕВ, механик гаража: - Леонид Дмитриевич никогда не считался со своим личным временем, работа для него всегда была на первом месте. Ему часто приходилось ездить в командировки не только по району, но и по всей области, он часто бывал в Новосибирске, где проводился капитальный ремонт машин. При нём в гараже был построен тёплый бокс для стоянки автомобилей. А было нашему Дмитричу тогда уже за пятьдесят. Он всегда добивался поставленной цели, сказывалась фронтовая закалка.

   Любовь Кузьминична АРМЯНИНОВА, председатель Новониколаевского сельпо: - По долгу работы мне часто приходилось решать производственные вопросы с Леонидом Дмитриевичем. Он был общительным, большим оптимистом и жизнелюбом. Любил жизнь, любил людей, природу. Был человеком слова, очень исполнительным и обязательным. Могу сказать о нём и его семье только хорошее.

   Василий Захарович ВЫШЕГОРОДЦЕВ: - С Леонидом Дмитриевичем Тихоновым я знаком с 1949 года. Молодым парнем я пришёл в автороту, где он работал начальником автоколонны. Помню, как мы на десяти машинах были командированы в Первомайский район для перевозки зерна. Дмитрич был старшим. Он обладал хорошими организаторскими способностями, всегда поддерживал нас, шофёров. А в 1979 году, став начальником гаража ЭТУСа, позвал меня к себе. Я принял его предложение, и проработали мы бок о бок вплоть до выхода на пенсию. Леонид Дмитриевич сам любил во всём порядок и требовал его от других. Хороший был мужик - честный, отзывчивый, добросовестный, с юмором. Уважали его мужики, очень уважали. Мы часто разговаривали с ним по телефону. Ни одного праздника не прошло, чтобы он нас не поздравил.

Лидия Афанасьевна ВЫШЕГОРОДЦЕВА: - Я хорошо знала Леонида Дмитриевича и его жену Нину Александровну, красивую, милую, мудрую женщину с приятным белорусским говорком. Она была скромная, душевная и добрая, гостеприимная хозяйка. Ей довелось сполна испытать всю горечь войны. Мы с мужем очень уважали Леонида Дмитриевича и Нину Александровну Тихоновых. Они были хорошей супружеской парой, вырастили трёх дочерей. И всегда служили примером своим внукам и правнукам. Светлая им память.

 

                                                                                                                  

 

 

 

 


Условные
обозначения
столица
региона
город село деревня,
поселок
до 1917 года
после 1917 года
до и после 1917 года
Населенные пункты

Комментарии (0)