Было или не было или Просто Мария (продолжение)

Было или не было или Просто Мария (продолжение)

18.05.2020, Шафер Алена Борисовна.
Тип материала
История

Похожие материалы

Начало

К концу августа 1919 г. Надежда прибыла обратно в Томск к своим родителям. Далее, по документам, она объявляется только в 1923 г. 10 марта она выходит замуж за красноармейца Сокруженко Александра Сергеевича 1895 года рождения, проживающего в Красных казармах. Надежда указана по адресу: Белозерский переулок, 23 (ныне этого дома не существует). Она домохозяйка[1]. Интересно, что это третий брак Надежды. Когда и где случились два предыдущих, неизвестно. Рождены ли дети в этом браке, также неизвестно. В архивных документах до 1926 г. записей о рождении детей по фамилии Сокруженко или Фролковы нет. Более того, в наше время людей с такими фамилиями не найдено. В метрической записи о рождении Надежды указано, что в 1948 г. была отправлена копия свидетельства о рождении, поэтому, скорее всего, Надежда на этот момент была жива.

Александра в 1921 г. 10 июня выходит замуж за Вечкова Георгия Федоровича 1886 года рождения, повара из Казани. У нее это второй брак и написано, что она из Вятки. Скорее всего, с первым мужем она там и жила. Адрес проживания в Томске – переулок Горшковский, 20[2]. Также значится, что на тот момент она была швеёй. Наверное, в период 1919–20 гг. Александра и Мария шили военную форму именно в переулке Горшковском.

Еще одно упоминание этого переулка относится к 1922 г. Фролков Леонид 60 лет умер 7 января от старости. Семейное положение – женат, семья – дочь Вечкова Александра[3]. Вероятно, что по приезде из Вятской губернии Александра сняла квартирку в переулке Горшковском и забрала к себе родителей. Отцу в это время было 69 лет, а не 60. Трудно представить, что глубоко пьющий человек (свидетельство из книги «Яшка…») мог дожить до столь преклонных лет. Еще важная деталь: на тот момент в России средняя продолжительность жизни составляла 40–45 лет. Но факт остается фактом. Здоровье видимо у него было недюжинное. У меня создалось впечатление, что все дочери Фролковы очень любили родителей. Что бы с ними ни случалось, они стремились в Томск к родителям. Надежда - из Америки, Александра - из Вятской губернии, Мария тоже всегда возвращалась к родителям.

Мать Марии Ольга на момент смерти Леонтия была жива, в документах значиться, что он был женат. Если бы ее уже не было, было бы помечено – вдов. Проверив архивные данные за 1922–1925 гг., записей о рождении, браке или смерти в семье Фролковых, Вечковых и Сокруженко не нашла. Данные с 1926 г. уже не проверить: закон 152 ФЗ об обработке персональных данных в новой редакции за 2016 г. не дает такой возможности.

Наверное, рассказ об истории рода Фролковых можно и закончить. Кто они были и какие. Исходя из архивных документов,создается впечатление, что все представители этой семьи были авантюрны, любвеобильны, азартны и самоотверженны.

И теперь только случай, наверное, позволит узнать, что случилось с Надеждой, Ириной и Александрой. Известно, что представителей фамилии Вечковых в России всего 30 человек.

Создается впечатление, что сама история вычеркнула Марию из воспоминаний. Дом на Октябрьской сгорел, в пер. Горшковском снесен до 1993 г. Метрическая книга за 1889 г., где могла быть запись о рождении Марии, пропала, все свидетельства и даже фамилии родственников исчезли. Судя по материалам из архивного дела[4], 1867 г. – год постройки дома.  В списке жителей этого дома на 1931 г. нет ни Фролковых, не Вечковых. Мне показалось символичным, что по адресу Октябрьская, 8 в наше время стоит дом, который построен в 1989 г. по чертежам дома с улицы Тверской, и он имеет наличники с изображением царской короны. Случайность? Скорее всего, да. Но она говорит о некоем провидении. Пусть будет так!

Была ли расстреляна Мария в 1920 г. в Красноярске? Есть версия, что она осталась жива и работала на КВЖД в Китае. Но если рассмотреть личность Павлуновского, следователя, ведущего дело Марии и подписавшего резолюцию о расстреле, то понимаешь, что такую фигуру, как Бочкарева, оставить в живая тогдашняя власть не могла. Слишком она была значимой и неудобной. Например, в 1917 г. из Томска в женский батальон Бочкаревой отправлено много женщин. И это было освещено в местной прессе. Мария была символом защиты Родины.

Иван Петрович Павлуновский – с 1920 г. полномочный представитель ВЧК в Сибири. Дзержинский поставил перед ним задачу «беспощадного подавления Красным террором любых контрреволюционных поползновений местного населения». Крайней жестокостью отличалась и жена Павлуновского-Мильда Дзелтынь, лично расстреливавшая приговоренных. Захоронения жертв Павлуновского до сих пор находят в Новосибирской, Томской, Курганской областях. И. Павлуновский выполнял политические и оперативные приказы И.Н. Смирнова, руководившего «покорением Сибири» в целом. Преступный характер этих приказов был для него очевиден, тем не менее, он всегда их исполнял и нередко сам проявлял «инициативу». Так Павлуновский приказал расстрелять бывшего начальника Пермской железной дороги Н.И. Бобина и Марию Бочкареву как «непримиримую контрреволюционерку» У С.В. Дрокова есть версия о спасении Марии Бочкаревой господином Левиным и ее переезде в Харбин. Но это только версия… Но это уже другая история. Если у Марии было действительно чудесное спасение, то это замечательно, и пусть это останется тайной. Именно поэтому история бесконечна и дает почву для творчества. Пусть Мария будет жива.

Похоже, что люди или какие-то высшие силы уничтожали всю память о Марии, братья, продолжатели рода, умирают младенцами, судьбы сестер неизвестны, дома сгорают или их сносят. Архив ЗАГСа теперь не доступен для исследования (хотя, может быть это и хорошо).

Все мужчины ее жизни предавали ее. Первая любовь, мужья и даже Николай II, Колчак, Корнилов… Все, кому она верила. Сама Мария так и не испытала радости материнства. Самое парадоксальное, что именно Война стала ее Жизнью.

Очень любопытно отношение Марии к театру. Судя по воспоминаниям, описанным в книге «Яшка», это было очень большое событие детства -посещение «дома чудес». Позже Бочкарева даже организовала свой батальонный театр. Откуда это проявление любви к красоте, стремление разрушить границы фантазии и реальности, стремление переносится в иные миры, примерять на себя в пределах одной жизни множество других? Театр – это же ритуал, игра. Наверное, дело в характере Марии, в ее бунтарстве и в какой-то степени наивности. Думаю, Мария относилась к артистическому типу личности.  Она всегда хотела видеть мир лучше, чем он есть на самом деле, жила эмоциями и страстями.   Если внимательно посмотреть на фотографии Марии Бочкаревой в военный период ее жизни, то складывается впечатление, что она играет в эту жизнь, как бы примеряет образы. И делает это с энергией и исконностью. Некая эпатажность и неистовство были присуща Марии, об этом говорят многие свидетельства современников.   «Она мелькает, как метеор, перебегая от одного взвода к другому, и вся горит огнем вдохновившей ее», «… Бочкарева слишком груба и бьет морды, как заправский вахмистр старого режима», «она свирепа и, выразительно помахивая кулаком, говорит, что недовольные пускай убираются вон…». «И голос у нее звучал по-мужски, когда она назвала себя Бочкаревой. Только серые грустные глаза были женственно-красивыми».

Интересно и то, что в интервью Мария упоминала, что на войну она пошла после известии о смерти мужа. Из обрывочных данных известно, что Афанасий Бочкарев, рядовой 31 Сибирского полка, был ранен 14 марта 1916 г., проходил лечение в Тульском госпитале, выжил. А Бук Яков Григорьевич, гражданский муж Марии, был расстрелян белогвардейцами на станции Бестях 30 сентября 1918 г[5], то есть уже после Первой мировой войны. Так что зачем и почему Мария говорила о своей побудительной эмоции, не понятно. Это еще одна загадка.

Так кто же она была: Женщина или Воин? Для меня Мария прежде всего настоящая Русская Женщина со сложной судьбой и характером. Женщина, жизнь которой связана со сложной историей России.

«Мне рисуется картины, которые могла рисовать в своем сознании накануне казни: «В памяти длинной чередою прошли многочисленные события моей жизни: детство, годы тяжелого труда в бакалейной лавке Настасьи Леонтьевны, любовная связь с Лазовым, замужество с Бочкаревым, Яша, три года войны — все это пронеслось в моем воображении, причем некоторые события странным образом задерживались в памяти на одну-две секунды, а другие пролетали быстро и почти незаметно. Почему-то очень сильно запомнился тот случай из детства, когда я поспорила с маленьким мальчиком, за которым присматривала, и получила незаслуженную трепку от его матери. То был первый опыт моего самоутверждения. Я взбунтовалась и убежала... Потом еще вспомнился тот эпизод, как я прыгнула в Обь. Казалось, будто это вовсе не я искала тогда спасения от страшного Афанасия в холодных глубоких водах реки. И я подумала, что лучше бы мне тогда утонуть... »[6].

И в заключение хочется выразить благодарность за помощь в написании статьи сотрудникам КАУ ВО "Государственный архив Вологодской области", лично Кузнецову Илье Николаевичу, а также сотрудникам читального зала ОГКУ «Государственного архива Томской области» и ОГКУ «Государственного архива Иркутской области».

 

 

 

При цитировании документов сохранены правописание и пунктуация источников.

 

[1] ГАТО Р 243 Оп 1 Д 130 Л. 180–181.

[2] ОГКУ ГАТО Р 243 Оп 1 д 74 Л. 125–126

[3] ОГКУ ГАТО Р 243 Оп. 1 Д 87 Л. 30–31

[4] Р.1860 Оп.5 д.1607

[5] За власть советов в Якутии. Биографический сборник о борцах, погибших в 1918-1925 годах. Якутск. 1950. С. 31; 2-е изд. Якутск. 1958. С. 58.

[6] М. Бочкарева. Яшка. Моя жизнь. Крестьянка, офицер, ссыльная. Литературная запись Исаака Дон Левина. Сокращенный перевод с английского Ирины Дорониной // Дружба народов. М., № 6. 1993, конец 18 главы


Комментарии (0)