ЗАМЕТКИ О МОИХ СИБИРСКИХ ПРЕДКАХ  (Письмо 2 из цикла «Сибирь глазами крымчанина»)

ЗАМЕТКИ О МОИХ СИБИРСКИХ ПРЕДКАХ (Письмо 2 из цикла «Сибирь глазами крымчанина»)

11.12.2020 , Ежов Владимир Владимирович, atamur@mail.ru
ФИО переселенцев
Ежов
Кукушкин
Тип материала
История
Места переселения
Томск, Томская губерния

Похожие материалы

В первом письме цикла «Сибирь глазами крымчанина» была представлена заметка о моем деде, военвраче Гаврииле Варфоломеевиче Ежове, погибшем в 1942 году на фронте под городом Дорогобуж (Смоленская обл.). Упоминалось о наших семейных переселенческих корнях, связанных с терским казачеством и старообрядцами, о первоначальном поселении в деревне Бирилюссы и Ачинске, под Красноярском [ 1 ].

Я появился на свет спустя десятилетие после войны и уже не увидел своего деда живым. Несмотря на это, я часто думаю о нём, и стараюсь не забывать историю нашей семьи. Во многом, этому помогли рассказы моего папы – Владимира Гаврииловича Ежова. Конечно, он часто поминал добрым словом своего мужественного  отца (и моего деда), погибшего на войне в 48-летнем возрасте.

Папа с удовольствием вспоминал о жизни в Бирилюссах, Ачинске, Томске, о детских играх и летних водных забавах на берегах Чулыма, когда они жили ещё в Ачинске, а затем, когда они, перед самой войной, перебрались жить в Томск – берегах Томи. На фотографии 1938 года маленький папа Володя управляет правым веслом лодки, а его сестра Галя сидит на её левом борту. На обороте снимка подпись «Пшик и Ко. Ачинск. 1938» (фото 1). На другом снимке, тоже сделанным в Ачинске, он со своей любимой собакой (фото 2).

Он много рассказывал о сибирских семейных праздниках, с длинными изобильными застольями, с пельменям и танцами. В Томске, где мой дед до войны работал фельдшером, а затем врачом, его семья жила в квартире № 4 деревянного двухэтажного дома № 29 по ул. Советской (фото 3). Из этого здания, теперь ставшего объектом культурного наследия, дед ушел в 1941 году на фронт и уже не вернулся домой…

А до войны в этом доме пели казачьи песни, смешные частушки. Танцевалась, как правило, лезгинка (с обязательным возгласом «асса!») – культовый танец терских казаков. Эта традиция была внесена в семейную жизнь ещё издавна, сосланным в Сибирь моим прадедом, терским казаком Варфоломеем Ежовым – отцом дедушки Гавриила.

И дед Гавриил, и его жена Клавдия, и дети — Леонид, Галина и Володя (мой отец) любили читать, выписывали центральные газеты и журналы. В 1938 году, когда в журнале «Пионер» была опубликована повесть Л.Лагина «Старик Хоттабыч», её читала с интересом вся семья, включая и деда Гавриила. Поскольку мой папа был самым младшим, его очередь была последней, когда уже наступала ночь. Но ночью читать было запрещено. Папа нашёл выход. Привязал длинный шнурок к выключателю, и когда слышал шорохи в родительской комнате, дёргал за шнурок и быстро гасил свет. Конечно, этот секрет быстро вскрылся и взрослым пришлось уступить младшему сыну разрешили читать «Хоттабыча» наравне со всемиднём.

Мой папа с детства хорошо запоминал стихи. Взрослые ставили в центре комнаты стул, он взбирался на него и читал стихи Пушкина, Лермонтова и Маяковского (это былего самым любимый поэт). Впоследствии, он решил пойти по стопам погибшего отца и поступил в 1947 году в Томский мединститут (фото 4). Сохранились его грамоты за активное участие в самодеятельности, в приложении – одна из них  (фото 5). Я много раз слышал, как он, с большой экспрессией, читал на семейных застольях стихи Маяковского -«Флейта-позвоночник», «Стихи о советском паспорте», фрагменты из поэм «Хорошо» и «Ленин».

Меня с детства впечатляли отцовские рассказы о сибирских морозах, зимних заготовках, процессе замораживания пельменей и молока. Пельмени хранили в наволочках или мешках, оледенелое молоко - в ведрах. При необходимости,со двора вносился мешок, отбиралось нужное количество пельменей, молоко откалывалось топором и размораживалось.

Кстати, когда сибирские родственники приезжали погостить к нам в Крым, первым делом они устремлялись на кухню и начинали сообща лепить именно пельмени, с присказками и прибаутками. Потом садились к столу, отведать свежеприготовленные пельмешки, с обязательной присказкой – «год не пей, два не пей, а перед пельменями – выпей!» и приговорами - «первое варево», «второе варево». Мне, школьнику — самому младшему члену застолья, чья-то сердобольная рука обычно подкладывала «счастливый пельмень», с монеткой, завернутой в бумагу, и я конечно радовался. И только после всего этого гости приступали к распаковке своей дорожной поклажи и доставали «гостинцы» (подарки).

От сибирских гостей исходила доброта, и гостинцы они привозили нам, ялтинцам, какие-то особые – кедровые орешки, барсучий жир, чак-чак (кусочки теста, сваренное в меду), самодельные марципаны или печенье. Однажды в подарок отцу были привезены огромные охотничьи брезентовые штаны, покрытые внутри медвежьей шерстью. Впоследствии, они за ненадобностью, валялись в шкафу до тех пор, пока в них не завелись клопы, и отец от них тихо избавился, так и не надев в жарком крымском климате.

А уже к вечеру обязательно устраивали общее чаепитие с воспоминаниями о прошлых событиях и параллельным обсуждением текущих проблем. Причем, чай пили с сахаром вприкуску, как правило, смешивая его с молоком, некоторые – из блюдечка. И я тоже подражал этому приёму, громко «присёрбывая» свой чаёк. Желательным атрибутом к чаю были свежие, очищенные от кожуры яблоки. Чувствовалось, что это какая-то незыблемая многолетняя традиция.

И ещё сибирские родичи как-то, по-иному, разговаривали. Они не «гэкали», не «шокали» и не кричали, как окружавшие нас большинство жителей юга Украины и России, а говорили негромко, но чётко и внятно. И ещё от них можно было услышать редкие слова, которые я больше нигде не слышал: «паче чаяния» (сверх ожиданий), «давеча», «намедни» (накануне), «звездануть» (сделать что-то быстро и  неожиданно), «чаёвничать» (сообща пить чай и беседовать), «угобзиться до зела» (наестся до отвалу), «уконтрапупить» (усмирить, подавить кого-то), «как отцу Серафиму скрипка» (о чем-то совсем ненужном).

Всё это «сибирское» я держу при себе и это греет душу. Есть мечта - побывать в Томске и я скоро надеюсь её осуществить, поскольку судьба подарила мне рабочую командировку в этот город и 18-19 декабря 2020 года я, наконец-то, побываю на родине моих сибирских предков. 

Ялта, Крым, 11 декабря 2020 г.                   

 Ежов Владимир Владимирович

доктор медицинских наук, профессор,

действительный член Крымской академии наук

298600, Республика Крым,

г. Ялта, ул. Садовая, 28, кв. 31.

тел. моб.+79787606903;

эл. почта: atamur@mail.ru

ССЫЛКИ

  1.       Ежов В.В. Мой дед военврач Гавриил Ежов - сибиряк, защитивший родину. Письмо 1 из цикла «Сибирь глазами крымчанина» https://xn--90anbaj9ad0j.xn--80asehdb/documents/moj-ded-voenvrach-gavriil-ezhov-sibiryak-zacshitivshij-rodinu-pismo-1-iz-cikla-sibir-glazami-krymchanina/

 

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Фото 1 Папа Володя и его сестра Галя. На обороте снимка подпись «Пшик и Ко. Ачинск, 1938».

Фото 2. Папа Володя в Ачинске, со своей любимой собакой, 1938 (?).

Фото 3. Томское жильё нашей семьи - двухэтажный жилой дом, нач. ХХ в. г. Томск, ул. Советская, 29 (современный вид).

Фото 4. Папа Володя - студент лечебного факультета Томского мединститута со своей матерью Клавдией и сестрой Галиной, 1949.    

Фото 5. Грамота 1949 года студенту Томского мединститута  В.Г. Ежову.

Прикрепленные файлы


Условные
обозначения
столица
региона
город село деревня,
поселок
до 1917 года
после 1917 года
до и после 1917 года
Населенные пункты

Редактировать материал

Добавить , видео, материалы или

Помощь

Решите задачу