Два письма  Ульяна Францевича Говора.

Два письма Ульяна Францевича Говора.

01.12.2014, Предоставил Павел Юрьевич Рачковский.

Ульян Говор – родным.

 

 Письмо 1902 года.

 

На фото - Ульян Францевич Говор. Начало ХХ в.

Посылает поклон Юлиан Францевич своей милой маменьке и милым своим братьям Ивану и жене вашей Анне, и еще Алексею и жене Агафье, и своей милой сестрице Антонине и первым долгом спешу уведомить, что я слава Богу жив и здоров, чего и вам желаю от Господа Бога – доброго здравия и скорого и счастливого успеха в делах Ваших. И покорно тебя благодарю, моя милая мамаша, за ваши добрые дела, что вы научали меня и ухаживали за мной. И благодарю я вас, милые братья, за то, что вы мне напротив ничего не делали. И покорно благодарю я тебя, Агафья, за ваши подарки и за ваши добрые дела, что вы меня уважали и за мной ухаживали. И благодарю тебя, Анна, за то, что ты меня постоянно уважала. И благодарю тебя, сестрица Антонина, что ты меня слушала. И уведомляю про свое прохождение. Я из Томского выехал 5 февраля. Конечно, всего вам не рассказать. Мы дорогой всякой день обед получали. И в Иркутске мы стояли четверо суток. И я думал писать письмо, а потом раздумал, что когда приеду на место, то тогда буду писать. И потом мы поехали через Байкал на конях 60 верст, а потом у Читы выдали нам винтовки. И до Маньчжурии только русской народ и видели, а потом только одне китайцы. И мы как выехали из Читы, то снегу не приходилось видать. Мы на заговины первый день на улице обедали, потом все теплее, и мы обедали в одних рубашках. А ружья у нас в Харбине изменили и выдали другие. Нас на поезде ехало больше пятисот человек. И потом мы (перебрались) из Харбина в другой китайский город Каланченза, а потом шли пешком сто двадцать верст в город Гирин. И в городе Гирине нас разбили по полкам. И я попал в 16-й полк, а в полку нас разбили на роты. И я попал в четвертую роту и угодил еще дальше за сто двадцать верст стоять от города. И нас оставили до время в Гирине. И я еще не на месте. И мы прибыли в город Гирин 5 марта и еще я сам не знаю своей жизни. Но только благодарю Бога, что здоров и такой самой как и был. Но только скучно, что русского никого, ни единого нет, кроме солдат, а то все китайцы. И передайте на Мыльникова, те получили письмо, потому, что я вместе послал. И так я их   здесь не приписывал. И если не получат, то вы припишите все подробно, как они там живут. И затем до свидания. Моя милая мамаша, не скучай по мне, и если Господь даст, то ворочусь, но только прошу вас, моя милая маменька, извините за то, что я был непокорна , потому Бог знает… придется видится. И еще прошу я вас, чтобы передали поклон Анне Мартыновной и благодарность за ее подарок и всему ихнему семейству и уведомить об моем здравии, что я жив и здоров, чего им желаю от Господа Бога - доброго здравия и скорого и счастливого успеха в делах ваших. И еще прошу я вас, чтобы вы передали поклон всем родным и занкомым и соседям, и соседкам, мальцам и девкам, потому мне всем поименно не переписать. Уведомите всех, что я жив и здоров, чего всем желаю от Бога - доброго здравия и скорого успеха в делах ваших. И еще прошу я вас, мои милые братья, чтоб вы жили мирно и согласно, и друг друга не обижали. И повинуйтесь один другому,  тогда будет и вам хорошо, и мне лучше, и вы меня тогда не забудете, и у вас тогда будет все по-прежнему.

 

Ульян Францевич Говор в лагере. Справа - его зять Василий Лысенок. !935 год.

Письмо 1935 года.

Как поживаете дорогия и милыя мои дети Федя Шура и внучка Вера письменно целую вас и шлю свой душевной привет и желаю вам от Бога всего лутшего в вашей жизни и в добром здоровьи меня дождать спешу сообщить что я пока по милости Господней живу не хуже людей, да дорогой мой сын видно суждено мне страдать выше сил человеческих и своей судбы видно не обойдеш нитолько страдать приходится физически но и душевно еслиб не эти разговоры об освобождении и то легче былоб дожидалбы окончания срока а то еще приходится только попусту волноватся я хотя и неверил что з дому писали что скоро освободят но я сам   хлопотал тоже хорошаго мало я сразу подавал заявление еще 18 Октября в наблюдательную комиссию, отложили до 4 Ноября я даже хотел задержать Василия чтобы было вам извесно мое положение но вышло иначе наш принуд перешел в другое ведомство и поэтому сразу сказали что наблюдательная комиссия отложена 10 я тоже с нетерпением ожидал и 10 и говорать что будто будет 19 лопнула терпение и решил написать что напрасно только ожидаете вы может думаете что я уже свободной а наоборот мое дело не улутшается а почти еще хуже становится работа усилилась работаем ночами без выходных с 27 по 11 число нивидали ни празников ни отдыха так что дело можно сказать печальное хотел послать 11 но вечером в 6 часов вечера опять угнали на работу и приходится доканчивать 12 много писать нибуду одно скажу что лутше тому человеку ни родится кто попадает в сталинский принуд нисмотра что я решил терпеть но терпение лопает от неправды человечество потерано нет усмотрения ни на старость ни на болесть ни на голод ни на наготоу старой больной голодной босой все должны враз выходить если не идет кто то почти за руку выбрасывают с барака с позором что семулянт и говорать что применят еще статью Благодару вас дети что я пока не имею нужды в питании и в одиянии но что я стар и нет тех сил как у молодых людей но пока проехто бросим будем Бога молить чтоб послал щасливую минуту увидатся и раны печали залечим радостью я что то растраиваюсь писать много нет терпения погода у нас стоит холодная точнаго адриса пока что незнаю и узнавать нет время если скоро мое письмо дойдет и будет у вас что новое то пиши по старому адрысу я домой 11 го послал чтобы попусту недодижидали оне думали что легко воскресить убитаго нетак легко обмыть как замарать пока закнчиваю прости сын что плохо пишу нет терпения растраиваюс а пока будте здоровы любящий вас JФ Говор. 


Комментарии (0)