ЭКОЛОГИЯ ТРАДИЦИОННОГО ХОЗЯЙСТВА РУССКИХ СИБИРИ. Присваивающие промыслы.

ЭКОЛОГИЯ ТРАДИЦИОННОГО ХОЗЯЙСТВА РУССКИХ СИБИРИ. Присваивающие промыслы.

30.11.2020, Назаренко Т.Ю.
Тип материала
Документ

Похожие материалы

ПРИСВАИВАЮЩИЕ ПРОМЫСЛЫ.

 

Особенностью сибирского крестьянского хозяйства было огромное значение присваивающих промыслов. Богатство природных ресурсов и непригодный, подчас, для земледелия климат способствовали повышению их значимости. Например, в районах Нарыма, кроме большой доли животноводства в крестьянском хозяйстве, не менее важное значение имели охота и рыболовство. Повсеместно в Сибири было распространено шишкование.

В многочисленных сибирских водоемах водились ценные сорта рыбы: сиг, муксун, омуль, чир, пелядь, нельма, хариус, голец. (Бочанова Г.А. 1985 * С 139). По свидетельству газеты "Сибирские ведомости": "Сибирское рыболовство всегда играло значительную роль в жизни края, в котором существуют громадные районы, где земледелие не практикуется вовсе, а население пользуется или привозным хлебом, или даже обходится вовсе без него... так весь Север Сибири питается исключительно мясом и рыбой". (Галажинский З.В. 1991 * С. 82). Огромное количество добываемой рыбы сушили, солили, квасили, коптили, морозили. Из мелкой рыбешки и костей готовили рыбную муку - порсу. Ее добавляли в хлеб, варили. Так же она использовалась как приманка при охоте и корм для домашней птицы. Из требухи, перетапливая ее с малым количеством воды, получали рыбий жир. Этот полезный продукт в Нарымском крае стоял в избах в ведрах и любой мог макнуть в него хлеба, а то и просто пить из кружки. Рыбий жир спасал нарымчан от авитаминоза, поскольку их стол был не богат зеленью. (Приль Л.Н. 1996 * С. 199).

В связи со всем этим рыболовецкий промысел приобрел первостепенное значение. Особо удачный рыбный лов был на песках. Так назывались места на берегу водоемов, мелководья. Русские не хуже местных определяли места для удачного рыбного лова. Самыми лучшими считались пески ровные, без ям и бугров, не засоренные илом и лесом, с параллельным берегу быстрым течением. Лов рыбы шел круглый год, поскольку каждый вид ловится хорошо в определенный срок. В зависимости от времени года, существовал и свой способ лова. Летом, например, рыбу часто добывали лученьем. В ночное время пара рыболовов на лодке (ТОКМ 9364/1-2), освещая горящими лучинами или фитилем (ТОКМ 756/15-16.) водоем, высматривали там рыбу и били ее острогой (ТОКМ 8621/835). Для более крупной рыбы использовались багры (ТОКМ 621/835). Как правило, выходили на ловлю в безлунные ночи целыми деревнями. За ночь каждая пара набивала рыбы до пуда и более (Громыко М.М. 1975* С. 173-175). Также для ловли рыбы использовались морды (ТОКМ 335), сети (ТОКМ 9928), переметы (ТОКМ 2086/а,б). Зимой их крепили в прорубях при помощи шестов. Летом вокруг морд устраивали заграждения из веток, не оставляя рыбе иного прохода, кроме ловушки. Иногда морду устанавливали между двумя плотами. Такая ловушка была рассчитана на особо крупную рыбу. В задней части ловушки делалось окошечко, через которое вынимали добычу. Сети бывали как мелкоячеистые, так и крупные. (Громыко М.М. 1975* С. -175). Приспособлений для ловли рыбы было очень много. В музее хранится несколько видов ее: снасть рыболовная (ТОКМ 9361, 9365-936)7, самоловы (ТОКМ 9925, 9927), перемет на крупную рыбу (ТОКМ 2086/а,б), поплавок (ТОКМ 464/125), доска от байдана (ТОКМ 464/192), крючки рыболовные 26 шт.(ТОКМ 621/466, 92)

В.П. Зиновьев, исследовавший озерные рыбные промыслы, отмечал, что среди способов организации их отсутствовало только фабричное. Хотя еще в начале ХХ века в большинстве мест Сибири сохранялась обстановка: "ловит рыбу пол деревни, но ни у кого не найдешь купить". Ловили в основном "для себя", в лучшем случае, на продажу в небольших количествах. Однако, большой спрос на рыбу как на внутрисибирском, так и европейском рынке привел к тому, что в. некоторых селах жители сделали рыболовство основным занятием, посвящая ему все лето. В ряде других населенных пунктах крестьяне сочетали рыболовство и земледелие. (Зиновьев В.П. * С. 66-68)

Объем добываемой рыбы свидетельствует, что она шла не только для домашнего потребления, но и на продажу. Здесь довольно ярко проявился характерный для русских взгляд на природные ресурсы как на неисчерпаемые. В результате лов рыбы происходил в огромных количествах. Но традиционному хозяйству был чужд принцип непроизводительной растраты ресурсов. В общинных водоемах запрещалось ловить рыбу во время нереста.  М.М. Громыко приводит факты, что в середине XVIII века на Селенге общинники расчищали русло реки. Но уже к середине XIX века эта практика отошла в прошлое. (Громыко М.М. 1975 * С.175).

Постепенно происходило втягивание рыболовецкого промысла в рыночные отношения. Причем активно продавалась не только высокосортная рыба, но и сорвая: щука, окунь, чебак, карась, ерш - зимой- мороженая, весной - соленая. Ее охотно раскупали средние слои горожан и крестьяне безрыбных местностей. Доходила такая рыба до Ирбита и Перми, на Ишимскую ярмарку. Порса продавалась в пищу каторжанам. (Зиновьев В.П. 1991 * С. 68).

Шла  сибирская рыба и на экспорт." ...За последние 2-3 года на рынке в центре России стали говорить о сибирской рыбе. С рек Оби и др: стали привозить в Москву и Петербург мороженную стерлядь... В рыболовных областях торговцы не без оснований следят за количеством поступающей на рынки сибирской рыбы и за существующими на нее ценами. Словом, сибирская рыба начинает конкурировать с астраханской красной рыбой," - писал корреспондент газеты "Сибирская жизнь". (Галажинский Э.В. 1991 * С. 85).

С развитием рыночного хозяйства методы ловли рыбы становятся все более и более хищническими. Увеличилось количество промысловиков, контролировать их деятельность стало сложно. Общинные порядки дольше сохранялись в отдаленных от железной дороги районах. Но и там отмечаются тенденции к повышению товарности хозяйства, крестьяне попадают в зависимость от более богатых односельчан. Прибыль становится самоцелью. Сказывается это и на рыболовстве. Несмотря на запреты, продолжается использование мелкоячеистых сетей, ловля рыбы запорами, иногда - запрудами, рыба одурманивается багульником. В результате гибнет много неполовозрелой рыбы, молодняка.

Численность рыбы начала быстро сокращаться. Правительство издавало ряд законов. Так, например, в 1879 году был издан закон, запрещающий лов самоловами, переметами, запорами и запрудами, сетями с боталами и мелкой ячеёй. Но контроль за исполнением его был слаб и положение осталось прежним. (Бочанова Г.А. 1985 * С. 139-143).

З.В. Галажинский также отмечает, ссылаясь на материалы газеты "Сибирская жизнь", что незаконные способы лова привели к сокращению поголовья рыбы. Корреспонденты особенно сетовали на бескультурье ловцов, в результате которого "говорить в настоящее время о рыбных богатствах Западной и Восточной Сибири уже не приходится, ибо о баснословных когда-то богатствах этих осталось только воспоминание". (Галажинский З.В/ 1991 * С. 85).

Именно в добывающих промыслах наиболее отчетливо заметно потребительское отношение к природе, черты которого отмечались и при анализе землепользования. Распространена была сезонная ловля, но даже в разгар сельскохозяйственных работ крестьяне находили время для рыбалки. Ограничения по применению средств лова появились только в XIX веке, но из-за отсутствия контроля они редко соблюдались. Во время лова мелкоячеистой сетью, ямами, запорами, самоловами, отравления рыбы багульником гибло много молодняка. И все же, русскому крестьянину не свойственно было бессмысленно разбазаривать ресурсы. Например, во время нереста рыбы лов запрещался. Регулировали добычу и сезонные циклы. Такие регуляторы были эффективны только при небольшой плотности населения.

Охота в Западной и Восточной Сибири играла огромную роль. Занимались ею как аборигены, так и русские. Это была одна из отраслей, рано вовлеченных в круг рыночных отношений. Главной здесь была охота на пушного зверя. В фондах музея имеется фотография охотника из села Хамдас (ФФ 11438).

По мнению М.М. Громыко приемы и методы, используемые русскими, характерны как для сибиряков, так и для проживавших в Европейской России. При этом русские промысловики не гнушались заимствованиями из опыта аборигенов. Пожалуй, ни одна другая область не испытала такого сильного влияния с их стороны.

Существовало множество различных способов охоты: гоном, ловушками, самострелами, ямами, с оружием и собаками. Основным объектом охоты на протяжении длительного времени был соболь, хотя мех западносибирского зверька по сравнению с восточносибирским отличался худшим качеством. Охотники превосходно знали его повадки, рацион, отмечали взаимосвязь между качеством меха и местом обитания.

Приемы охоты на соболя и других пушных зверей были чисто европейские. Ловили его ловушками-кулемами, с. XIX века распространение получили капканы. Ставили их на соболиной тропе по осени, а промышляли зимой. Кроме того ловили его сетями-обметами и выслеживали с собаками. Охотились и на других зверьков: лисиц, белок, горностаев и др. Их промышляли плашками, капканами (ТОКМ 3756/3,4, 9430, 9431), черканами (ТОКМ 6442, 618), кляпцами (ТОКМ 6464/59), отравой. Медведей промышляли пастью с самострелом, капканами (ТОКМ 6441, 8454). Лося - ямами, ружьями, отравой. Зайцев - петлями. Многочисленную птицу ловили петлями, ловушками (ТОКМ 6464/24, 562), силками, мережками, отстреливали. На мясо ловили оленей, маралов, лосей. (Громыко М.М. 1975* С. 157-164).

Некоторые богатые охотники могли иметь больше сотни ловушек. За зиму они проверялись и перезаряжались трижды. Охота ямами, пастями, самострелами, отравой приводила к гибели неполовозрелых и беременных животных. К середине XIX века на территории Томской губернии были почти полностью уничтожены популяции соболя, бобра (к 1829 году в Сургуте он истреблен полностью) значительно сократилась численность лисицы, колонка, белки. Сказывались также не только хищнические методы охоты, но и вырубка леса на сельскохозяйственные и промышленные нужды, пожары. Неурожаи орехов, а также активная добыча их людьми тоже неблагоприятно влияла на численность популяций пушного зверя. (Бочанова Г.А. 1985 * С.137). Природоохранительные меры принимались довольно поздно: закон об охоте был распространен на Сибирь только в 1892 году. Туда входили ограничения по добыче соболя, организация заказников. Но он выполнялся далеко не всегда. (Бочанова Г.А. 1985 * С.136-138).

В Сибири существовал строгий календарь охотничьих промыслов, отчасти обусловленный тем, что они носили подсобный характер по отношению к земледелию, отчасти сезонными изменениями в природе. Промысел начинался в первых числах октября. Сроки насторожки и проверки ловушек также были регламентированы. Хотя у каждой ловушки был свой хозяин, он не имел права делать проверки раньше других. Это невольно ограничивало, сроки использования ловушек и таким образом сокращало возможную добычу. Рационально было и требование по окончанию промысла разряжать неиспользованные кулемы и самостелы, чтобы избежать напрасных трат зверя. Регламентации снимались только в случае, если на общинное стадо нападал зверь. Промысел в основном заканчивался в марте, только медведя добывали в апреле. (Громыко М.М. 1975*0.181-188, 221).

Не все способы традиционной охоты были экологически безобидны. Охота ямами и отравой на лося и лисицу, охота на лосей по насту в то время, когда самки ходят стельные, наносила поголовью животных серьезный ущерб. К тому же, кроме добычи для пропитания и на продажу, крестьяне охотились для развлечения. (Бочанова Г.А. 19,85 * С.138).

Сказанное выше о рыболовстве целиком можно отнести и к охоте, особенно на пушного зверя. С одной стороны, добыча его являлась для ряда семей, особенно на севере лесной полосы, основным занятием.

Настоящим богатством Сибири были обширные хвойные леса. Древесина активно использовалась в крестьянском хозяйстве, серьезным подспорьем были и плоды собирательства: грибы, ягоды, кедровый орех.

Из ягод в Томском уезде собирали красную и черную смородину, клубнику, землянику, малину, черемуху, голубику, рябину, ежевику, крушину, калину, "шипишник"-шиповник. Из грибов - боровики, подберезовики, рыжики, грузди, опята, масленки, белянки. Также собирали дикий лук, чеснок, колбу, саранки и лекарственные травы. (Громыко М.М. 1975*С. 226-227).

Сбор грибов и ягод жестко регламентировался общиной. Для начала сбора на деревенской сходке устанавливался особый день. Это занятие имело подсобное значение и рассматривалось как легкая работа, развлечение. Собирали ягоды в туеса, корзинки, специальные набирки (ТОКМ 9879, 10930, 4247/15, 8463). "Для каждой ягоды, для грибов свое время установлено, никто раньше установленного сроку не рвал, не смел своевольничать. Так черемуху рвали в августе, начинали ходить в черемушник со второго Спаса. За белыми, груздями ездили. Поставят на телегу чистый прутяной пестерь (ТОКМ 8621/281,1321, НВ 4271/13) - полный его и привезут. Помногу наламывали груздей. На всю зиму, а то и на все летние посты хватало. "(Еремеев П. 1990 * С.64). Нарушавших запрет сажали под замок в холодную.

Особую статью доходов сибиряков составляла добыча кедрового ореха. Кедровники могли находиться в пользовании общин. А.А. Кауфман указывает, что в Томской губернии шишкование было широко распространено. Но в общинном пользовании леса находились только в Томском округе. По мере созревания шишек на общинном сходе решались сроки начала сбора. Выходила на сбор, по мере удаленности кедровника от селения, или вся община, или артель. .Методика сбо­ра шишек была проста, но требовала немалой ловкости и силы. С нижних веток шишки обдирали деревянными крючьями, оббивали колотушками (ТОКМ 9333, 9331). Использовавшийся для оббивания молот серьезно портил древесину. Иногда на кедр валили ель и по ней добирались до орехов. На верхние сучья, в том числе, на постоянно раскачивающуюся вершину забирались самые смелые и ловкие. Со второй половины XIX века для лазания на деревья стали применять железные кошки (ТОКМ 9432, 9433).

Шишки складывали в кучи и давала перепреть. После этого из шишек вылущивали орехи катком, напоминавшим бельевой (ТОКМ 8621/297-304). Вышелушенные орехи просеивали на грохоте (ТОКМ 6402, 9394, 8621/360-363, 8468, .7116,7117). Иногда шишки лущили на барабане (ТОКМ 8459) или на специальном приборе (ТОКМ 9381). Орехи сушили на солнце или в корчаге в печи.

Кедрачи высоко ценились и тщательно охранялись. Мягкую древесину использовали для отделки дома и для гробов общинников. Чужак мог срубить кедр на гроб только за дополнительную плату. Упоминается, что в Томском округе в некоторых деревнях (Протопопова, Лоскутово) существовали выборные караулы, которые строго следили за сбором орехов и охраняли кедрачи от пожара. Нарушившего правила пользования могли не только жестоко избить, но и привязать к дереву, ногами в муравейник. А.А. Кауфман приводит случаи, когда крестьяне создавали искусственные кедровники, вырубая всю нежелательную растительность. За право сбора орехов вносилась плата. При этом, если кедрач был плохого качества, он уже не вызывал столь трепетного отношения. В него пускались все желающие. Это имело отрицательные последствия. Не имеющие навыка работы чужаки не берегли общинного имущества, они уродовали деревья, обивали кору на стволах. Бывали случаи, когда только ради сбора шишек срубали целый кедр. Хотя, скорее, это было исключением из правил. (Громыко М.М. 1975* С. 222-225; Материалы 1892 * С. 161-162; Бочанова Г.А. 1985 * С. 130-136).

Кроме кедрового ореха хвойные леса давали серу. Сибиряки, жевали ее поголовно. Эта привычка предохраняла людей от цинги и помогала сохранять зубы белыми и здоровыми. Серу вытапливали из коры лиственницы. Положив полосы коры в корчагу с отверстием внизу, они ставили ее в печь. Образовавшаяся смола стекала через отверстие в ведро с водой, где и застывала. Серу производили для продажи в городе и для собственного потребления.

Использование леса, древесины, длительное время не регламентировалось. Его было много и крестьяне считали самыми лучшими безлесные места. Поселения старожилов характеризуются полным отсутствием какой-либо растительности, даже палисадников перед домами. Вполне отражала действительность пословица: "Не руби мы леса, он задавил бы нас". Однако, лес, не затрагивавший полей и селений не вызывал отрицательного отношения. Сибиряки до конца XIX века не регламентировали пользование лесом. Если в районах, приближенных к железной дороге, люди стали осознавать его товарную стоимость и знали о своем праве брать с пользователей посаженную и попенную плату, то в более глухих районах лесом чужаки пользовались вполне безвозмездно. С годами, к началу 20 века, наблюдается тенденция к усилению контроля за пользованием угодьями. От порубщиков требуется очищать после работы место от коры и сучьев. В Семилуженской и Нелюбинской волости ввели наделы на душу, когда лес делился на участки по сорту деревьев. Раздел проводился на глазок. В пользовании лесом для общинников ввели ряд ограничений. Нельзя было вырубать лес дотла. Оставлялись молодые деревья толщиной в оглоблю и менее. Если кто-то нарушал требование, то его при следующем переделе сажали на испорченный участок. Вновь прибывшие к общине, получали поросль, которая лет через 5-6 превращалась в хороший дровяной лес. Мерой по сбережению лесных ресурсов являлась также запреты на порубки леса на несколько лет. Но из-за обилия бедноты сроки запретных лет были невелики. (Материалы 1892 * С. 248-253). Таким образом, к началу 20 века пользование лесами в центральных районах Томской губернии становится регулируемым. Однако, это не сокращает процесса исчезновения лесов. К тому же пользование ими было поставлено нерационально. Лучшие лесные массивы принадлежали кабинету, попытки лесного ведомства регулировать порубки воспринимались крестьянами с ожесточением. В качестве мер выражения своего недовольства они применяли самовольные порубки и поджоги. Часто разработка лесов велась без учета наличия их ресурсов. Поэтому в одних местах его сводили дотла, а в других лес гнил на корню. Со страшной скоростью истощали лесные запасы порубки на нужды заводов, а низкий уровень развития технологий не позволял экономить сырье. (Бочанова Г.А. 1985 * С. 130-131).

Серьезно повлияло на сокращение лесов и развитие промышленности, требовавшей топлива и сырья. Особенно много первосортной древесины требовалось для спичечного промысла, поставленного на товарную основу. Серьезный ущерб наносило лесам и занятие дегтярным промыслом. Тем более, при неразвитых технологиях, сырья шло примерно в 2 раза больше, чем могло бы.

Наступление города, всего человеческого общества на природу в начале 20 века еще не приняло характера катастрофы, но уже заставляло задуматься о последствиях. К сожалению, стереотипы экологического сознания, нацеленные на потребление благ, сослужили русским сибирякам дурную службу.

 

В целом можно сделать следующие выводы:

1. Старожильческое крестьянское хозяйство гибко приспособилось к климатическим и природным условиям Сибири. Были выбраны наиболее экономичные и сбалансированные методы ведения хозяйства, ориентированного на самообеспечение. Характерны для Сибири были залежно-паровая, экстенсивная система землепользования, больший удельный вес животноводства и добывающих промыслов, гарантировавших выживание семьи в условиях рискованного земледелия.

2. Система природопользования, характерная для традиционного старожильческого хозяйства, ориентирована на экстенсивное производство и потребление благ природы. Гармония общества с окружающей средой достигалась в основном за счет малочисленности населения и низкого уровня развития средств производства. За счет естественных процессов удавалось без дополнительных природоохранительных мер уравновесить последствия деятельности человека. В этот период антропогенные воздействия не производят в окружающей среде изменений, влекущих за собой, создания непригодного для жизни ландшафта.

3. Для традиционной системы природопользования русских Сибири характерно рациональное отношение к природе. Даже иллюзия неисчерпаемости природных богатств не допускала непроизводительного расхода природных ресурсов , бессмысленного их уничтожения.

4. В более поздний период, когда прогресс средств производства и плотность населения достигли качественно нового уровня, традиционное равновесие между обществом и природой было нарушено. При этом был утерян и принцип рационального потребления, приведший к разбазариванию природных богатств Сибири.

 

Список использованной литературы.

 

Историко-этногафическая экспедиция по селам северо-восточной части Томского района. (Отдел истории)-1994.-ТГОИАМ.-

Баландин Р.К., Бондарев Л.Т. Природа и цивилизация.-.:Мысль,1988,- 391 с.

Бардина П..Е. Быт русских сибиряков Томского края.-Томск: Изд-во Том. ун-та, 1995.- 224 с.

Бардина П.Е. Народный зимний календарь дедов и прадедов//Былое и новь.-Томск,1992.-С.222-224.

Бородкина М. Деревня Иткара Томского края. Хозяйственно-бы­товые очерки// Труды ТКМ.- Томск,1927.-С» 70-94.

Бочанова Г.А. Промысловое освоение Сибири в конце XIX- нач. XX в. (Вопросы экологии)// Земледельческое освоение Сибири в конце XVII- начале XX века. (Трудовые традиции крестьян)- Новоси­бирск: Наука, 1985.-СЛ29-150.

Галажинский З.В. "Сибирская жизнь" о рыбопромышленном освоении" края// Хозяйственное освоение Сибири: история, историография, источники.- Томск: Изд-во Том. ун-та, 1991.-С. 82-89.

Громыко М.М. Мир русской деревни.-М.: Молодая гвардия., 1991 .-446 с.

Громыко М.М. Трудовые традиции русских крестьян Сибири.(XVII-первая половина XIX века).- Новосибирск: Наука,1975.-352 с.

Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография.-  М.:  Наука,1991.-511 с.-Зиновьев В.П. Лесные и рыбные промыслы Причулымья в Х1Х-нач XX века// Земля Асиновская: Сборник научно-популярных статей к 100-летию Асина.-Томск: Изд-во Том. ун-та, 1995.- С. 77-84.

Зиновьев В.П. Озерное рыболовство в Сибири Х1Х-нач. XX ве­ка// Хозяйственное освоение Сибири: история, историография, источники.- Томск: Изд-во Том. ун-та, 1991.- Вып. 1.- с. 62-81.

История Сибири.- Л.: Наука, 1968.- Т. 2.

Кулижский С.П. Почвы Асиновского района: свойства, исполь­зование и их охранах/Земля Асиновская.- Асино: Изд-во Том. ун-та, 1996.- Т. 2.- С7 23-30. риогра

Материалы для изученияэкономического быта государственных крестьян и инородцев Западной Сибири,-СПб.,1892.-Вып 18.- Т.2.-Зкономический быт государственных крестьян восточной части Томс­кого округа и северо-западной части мариинского округа Томской губернии.

Минжуренко А.В. Влияние трудовых навыков переселенцев на хозяйственную жизнь старожилов Сибири (историография вопроса)// Земледельческое освоение Сибири в конце XVII-нач. XX века. (Трудовые традиции крестьян.- Новосибирск: Наука, 1985.- С. 71-67.

Никитин Н.И., Освоение Сибири в XVII веке: Книга для учащихся средних и старших классов.- М.: Просвещение,1990.-144 с.

Островский И.В.  Сельскохозяйственные навыки  сибирского крестьянства в период империализма// Земледельческое освоение Сиб.ири в конце.XVII- начале XX века. (Трудовые традиции крестьян).-Новосибирск: Наука, 1985,- С. 87-97.

 Приль Л.Н. Была честь - да. не умел есть// Земля Парабельская: Сборник научно-популярных очерков . К 400-летию Нарыма.-Томск, 1996.- С.190-205

Суриков В.М. Производительные силы сельского хозяйства За­падной Сибири по материалам историко-этнографической экспедиции (конец XIX - начало XX века)// Проблемы изучения материальной культуры русского населения Сибири.-М .: Наука 1974.-  С. 110-149.

Этнография восточных славян. Очерки традиционной культуры.- . М.: Наука, 198?.- 558 с.

Этнография русского крестьянства Сибири (XUII- сер.' XIX ве­ка). -М.:Наука,1981.- 280 с.


Комментарии (0)