Ермолаев А.С. Из книги "Революционеры Прикамья"

Ермолаев А.С. Из книги "Революционеры Прикамья"

11.02.2018, Н.А. Аликина, И.Г. Горовая

Революционеры Прикамья : 150 биографий деятелей революционного движения, работавших в Прикамье / сост. Н.А. Аликина и И.Г. Горовая ; Партийный архив Перм. обкома КПСС, Гос. архив Пермс. обл., Пермгос. ордена Трудового Красн. Знамени ун-т им. А.М. Горького, Перм. обл. краевед. музей ; [авт. введБ.Н. Назаровский]. - Пермь : Пермское книжное издательство, 1966. - 823 с. 

https://www.permgaspi.ru/db/revolutionaries/index.php?article=37

 

Алексей Ермолаев - лежит первый слева. Из фондов Нарымского музея политической ссылки.

Рабочий Мотовилихинского завода Алексей Сергеевич Ермолаев прожил двадцать пять лет. Из них восемь лет провел в тюрьмах и ссылках. 

Нерадостным было его детство. Алеша Ермолаев почти не помнил своих родителей. Жил в людях. Подростком покинул свою Сергинскую волость Пермского уезда и устроился работать подручным токаря в Мотовилихинском заводе. 

В 1905-1907 годах Алеша Ермолаев принимает активное участие в революционном движении мотовилихинских рабочих. Он распространяет революционную литературу, расклеивает и разбрасывает прокламации, собирает деньги на нужды подпольной работы. В пятнадцать мальчишеских лет Алексей вступает в члены большевистской партии, а несколько позднее — в нелегальный профсоюз. 

Весной и летом 1907 года большевикам пришлось вести борьбу с «революционным» бандитизмом. В Перми и Мотовилихе получило распространение вымогательство денег у богачей, а зачастую у мелких торговцев и чиновников, якобы от имени революционных организаций. В письмах предлагалось доставить в указанное место деньги или ценности, а в случае невыполнения требований обещались самые различные кары. Это вело к дискредитации партийных организаций. Необходимо было положить такого рода экспроприациям конец и разъяснить, что большевики не имеют к ним никакого отношения. 

Однажды вымогательское письмо получил мотовилихинский торговец Рассолов. Под угрозой смерти ему предлагалось положить в условленное место большую сумму денег. Случай этот стал известен районному комитету партии, и он поручил Василию Сивилеву, Алексею Ермолаеву и еще двум товарищам устроить засаду в указанном в письме месте. Революционеры отлично выполнили поручение. Они установили, что экспроприатором-вымогателем был член РСДРП Анферов, который понес заслуженное наказание. 

Алексей Ермолаев не раз бывал в таких засадах, чаще всего с Василием Сивилевым. Вооруженные «Смитами», они, случалось, просиживали в засадах целые ночи. Совместная работа сдружила их. Алексей, совсем еще подросток, темпераментный и непримиримый, долго не хотел соглашаться с изменением тактики в период наступления реакции. Василию Сивилеву часто приходилось доказывать ему, почему неооходимо уйти в подполье и сохранить партию, а также использовать легальные возможности борьбы. 

Активная революционная деятельность А. С. Ермолаева не осталась незамеченной. В 1907 году он был арестован и посажен в пермскую губернскую тюрьму. Годичный «тюремный университет» Алексей Ермолаев использовал в полную меру. Он старательно изучал политическую литературу, которую удавалось получить в тюрьме, внимательно прислушивался к советам и суждениям более старших и опытных товарищей. После суда Ермолаева выслали на два года в Архангельскую губернию, в Усть-Цильму. Лишь в 1910 году он возвратился из ссылки и снова поступил работать токарем на Мотовилихинский завод. 

Алексей Ермолаев сидит справа. Из фондов Нарымского музея политической ссылки. 

«Будучи по природе человеком пылкого темперамента, энтузиастом-революционером, — вспоминал старый большевик В. М. Сивилев, — Алеша начинает будировать рабочую массу, пользуясь всяким удобным случаем, дабы насколько возможно революционизировать ее. С близкими же друзьями старыми революционерами Алеша ведет себя таким образом, что надо что-то, товарищи, делать, дремать не время, пора приниматься за дело». 

Положение в Пермской и Мотовилихинской партийных организациях в эти годы оказалось тяжелым: они были почти полностью разгромлены, приходилось все начинать сначала. В. Сивилев, Н. Гребнев, Н. Леготкин, И. Колыбалов, И. Башков, В. Тюрин и другие большевики, которые оставались на свободе или вернулись из тюрем и ссылки, начали восстанавливать партийную организацию, налаживать связи. Удалось установить связи с Надеждинской, Тюменской и некоторыми другими уральскими партийными организациями. Тюменская организация имела письменную связь с В. И. Лениным, с Петербургом и Москвой. Через нее мотовилихинские большевики получали указания от Центрального Комитета РСДРП. Связь с партийным центром через думскую социал- демократическую фракцию в 1912 году поддерживалась Алексеем Сергеевичем Ермолаевым. С этой перепиской он и сел весной 1912 года в тюрьму. 

При обыске 26 мая 1912 года, кроме нелегальной переписки, у него были обнаружены: газеты «Правда», «Знамя труда», револьвер, 194 патрона к револьверам разных систем и одиннадцать обойм к револьверу «маузер». Начальник Пермского губернского жандармского управления отмечал, что Ермолаев вел активную агитацию среди рабочих Мотовилихинского завода за проведение забастовки с целью выpaзить протест правительству по поводу ленских событий и что он «систематически получал из-за границы партийную социал-демократическую литературу». 

После предварительного заключения в пермской тюрьме А. С. Ермолаев получил пять лет административной ссылки в Нарымский край. Ни тюрьма, ни ссылка не могли привести в уныние молодого революционера. Он пытается бежать из ссылки, но неудачно. В ведомости разыскиваемых после побегов лиц говорилось: «Алексей Сергеев Ермолаев, 22 лет. Рост 2 арш. 4 верш., шатен, волосы прямые и густые, лицо матовое, выражение угрюмое, походка развалистая, осанка прямая и гордая. Социал-демократ». 

За три с половиной года жизни в нарымской ссылке А. С. Ермолаев четырежды подвергался репрессиям: трижды тюремному заключению и ссылке на девять месяцев (вместе с пятью товарищами) в одно из самых заброшенных и глухих северных селений — деревню Киндал, отстоящую от Нарыма в 80 верстах. «В деревне совершенно нет бани, нет ни одной торговой или мелочной лавочки, равно нет в продаже муки и хлеба (муку крестьяне покупают или в Нарыме или Каргаске, отстоящем от города Нарыма в 55 верстах). Зимой сообщение с Каргаском на лошадях, но летом возможно лишь только в лодке, так что в случае заболевания ссыльного он с большим трудом может добраться до врачебного участка и то с большими затруднениями, так как ни лошадей, ни лодок жители ссыльным не дают из-за опасения подвергнуться взысканию в случае побега ссыльных». Так писал даже царский чиновник—уездный исправник. 

Ермолаев был серьезно болен, нуждался в постоянной медицинской помощи, но томский губернатор на все просьбы о переводе Ермолаева в другое место отвечал отказом. 

В ссылке, как и в Мотовилихе, Алеша был любимцем товарищей. Но его очень сильно угнетало понижение уровня сознательности ряда ссыльных, отход их от политической жизни. 

С началом первой мировой войны произошло резкое разделение ссылки на два лагеря: «пораженцев» и «оборонцев». А. С. Ермолаев ведет активную борьбу с «ура»-патриотами плехановцами, он страстно отстаивает ленинские позиции. Когда Алексей, как административно ссыльный, должен был стать солдатом и перед ним открылась перспектива испытать еще военно-каторжный режим штрафной части, он предпочел самоубийство. 

Протестное самоубийство  А. Ермолаева и С. Гольдштейна. Из фондов Нарымского музея политической ссылки.

Алексей Сергеевич Ермолаев вместе с товарищем по ссылке С.П. Гольдштейном (членом РСДРП с 1911 года) 16 марта 1916 года принял смертельную дозу стрихнина. 

В оставленном завещании они писали: «Дорогие товарищи. Уходя из жизни, мы выражаем свое категорическое желание чтобы никаких похорон, венков, речей не было. Нам было бы сейчас очень неприятно думать, что над нашими мертвыми телами будет совершено лицемерие. Шлем горячий привет остающимся в жизни. Желаем бодрости и энергии в предстоящей великой борьбе за близкий уже наш идеал – социализм. Не обращайте внимания на наш уход». 

В другой записке С. П. Гольдштейн писал: «Я верю, что социализм недалеко... Скоро диалектическим развитием создастся действительная международная организация рабочих для борьбы за великую цель — свержение капиталистического строя общества. Пусть этот теперь уже близкий к осуществлению идеал ярко светит в столь трудное теперь время». 

Неожиданная смерть двух молодых революционеров произвела потрясающее впечатление не только на всю политическую ссылку, но и на местное население Нарыма. Состоялись гражданские похороны Ермолаева и Гольдштейна, в которых приняли участие и местные жители. Не было ни речей, ни флагов, но эти похороны вылились во внушительную молчаливую демонстрацию протеста против существующего строя. 

Так трагически кончилась жизнь убежденного, много выстрадавшего за пролетарское дело коммуниста — Алексея Сергеевича Ермолаева. Его вместе с Гольдштейном похоронили в Нарыме. На их могиле стоит скромный памятник. 


Условные
обозначения
столица
региона
город село деревня,
поселок
до 1917 года
после 1917 года
до и после 1917 года
Населенные пункты

Комментарии (0)