Из истории рода Персияновых

Из истории рода Персияновых

10.07.2014, Битко (Персиянова) Галина Леонтьевна
ФИО переселенцев
Вишневецкий
Горбунов
Засухин
Иноземцев
Каракулов
Киреев
Липихин
Малахов
Негодин
Павлов
Персиянов
Темников
Тихонов
Шамриков
Шутов
Тип материала
История
Периоды переселения
До 1917 года
Места переселения
Баткат, Томская губерния

Похожие материалы

Разыскивая информацию о своих родственниках, пропавших без вести, на сайте Министерства обороны России, я обратила внимание на фамилию Персия(а)новых, этих фамилий было большое количество. На стелах же Томска перечень погибших Персияновых всего 10. А откуда остальные?

Оказывается, Ростовская область. Под Новочеркасском Ростовской области есть станица Персияновская. Вот и ответ – откуда наш род пришел в Сибирь. Только почему? На службу ли? Или за вольной землей? И когда? И еще пришло в память из детства. Очень часто, особенно в выходные, приходили, а позднее приезжали из Пятого Почтового, ныне Северска гости - папкины двоюродные братья - Василий и Алексей Персияновы по прозвищу «Задонины». Все их так и звали Задонины и его, и его брата, а они так же как и мы – Персияновы. Сейчас, все, сопоставив, понимаешь, почему Задонин, так с Дона же. Может быть, они приехали позднее, поэтому в деревне и осталось эта прозвище «задонины». Так или иначе, поиск Дяди Мити привел и к месту большого рода Персияновых – Дон, станица Персияновская Ростовской области.

А в селе Баткат даже в 70-х года проживало большое количество семей с красивой фамилией – Персияновы. Мой отец – Персиянов Леонтия Васильевич с семьей: 6 человек детей из них только старший сын - Виктор Леонтьевич Персиянов. Наш дядя Персиянов Анатолий Васильевич с семьей – все дочери. Сегодня только одна из нас носит эту фамилию Персиянова - Любовь Анатольевна, которая живет в городе Макаров Сахалинской области. А вот другая ветвь сохранила фамилию. Родоначальник ее - Персиянов Дмитрий (отчество не знаю), фронтовик, прозвище у него было «королек» - гармонист, плясун. Вот его сыновья, которым уже за 70 и внуки продолжатели нашей фамилии. Они все жили рядом.

Рядом с ними жила еще тетка Анисья Персиянова, муж ее Михаил погиб на фронте, его имя есть на стеле на месте гибели в Калининграде, младший сын умер рано, оставив после себя двух сыновей – оба Виктора (от одной супруги и от второй) и дочь Марину, а у старшего Павла дети живут на Урале, возможно у сына есть внуки, носящую нашу фамилию.

А в нашем роду осталось всего двое с фамилией Персиянов – мои племянники Евгений Викторович и Александр Викторович. У Саши есть сын – Никита. Вот он продолжатель нашего рода. А жаль, все мы гордились своим родом и фамилией, в детстве и юности девчонок всех называли «Персик».

Сейчас в Баткате живет только Женя с семьей, остальные разъехались: кто в Томске, кто в Северске, кто в области. Когда встречаю эту редкую фамилию – щемит сердце.

«Персияночка моя – полоняночка моя»

Как-то на рынке Каштака, я увидела фамилию частного предпринимателя Персиянова Владимира, в палатке торговала женщина. Я спросила: фамилия ваша или мужа. Мужа, был ответ. Так нашлась еще одна ветвь Персияновых.

 

Моего деда Василия Тихоновича Персиянова взял в дом его родной дядя – Тимофей. Прадед Тимофей жил довольно зажиточно, а сынов не было, одна дочь – Дуня. Вот и взял он себе в сыновья племянника, после смерти своего родного брата.   Дед Василий всю свою жизнь прожил в доме приемных родителей Тимофея и Устиньи Персияновых. Где-то в 1920 году его женили. Жену взяли в соседней деревне – Кузнецовой – Настасью Павлову 1901 года рождения. А в 1921 году 1 августа по старому стилю родился мой отец – Леонтий или Лева, Левка, как называли его близкие, в 1923 – Дмитрий, в 1927 году – Анатолий. Дед Василий прожил недолго, в начале 30-х годов умер от болезни. Отец мало рассказывал о своем отце, большей частью о деде Тимофее. По всему, дед Тимофей умер в середине 30-х годов. Причем, умер он в соседней деревне Бабарыкино, около дома своей дочери, которая родилась не от законной жены. А овдовевшая бабушка Настасья вместе с детьми осталась жить в доме мужа со свекровью Устиньей, урожденной Иноземцевой. Баба Устинья вырастила не только детей деда Василия и бабушки, но и всех нас, ее правнуков. Прожила она долгую жизнь, умерла на 102 году. Высокая, сухощавая, согнутая почти пополам, с батожком, одетая в юбку и кофту темных цветов, в чепчике (шамшуре) и светлом платочке. Кровать ее находилась в избе (кухня), у окна, в изголовье висела лампадка, стояли иконы. Я не помню, чтобы она что-то делала по дому, видимо, и я маленькая была, да и бабушки обе жили с младшим сыном и внуком – Анатолием. Бабушка Устинья была очень верующим человеком, всегда держала пост. А если заболевала, то никогда не брала в рот ни одного лекарство, которое ей предлагали заботливые снохи. Она тихонько (зимой, осенью, ранней весной) шла к стогу сена, набирала какие- то растения, заваривала их и пила. Только травами и лечилась. Еще помню, приезжали из города ее родная дочь, с сыном, дочерью, внуками. Нам они казались детьми из сказки: все чистенькие, кудрявые, одетые в «магазинные» платья. А мы ходили в том, что шила нам бабушка Настасья. Однако, баба Устинья к самым близким родственникам особой ласки не проявляла, погостив немного у дочери в Томске, просилась назад, домой.

Баба Настасья в конце 30-х годов вышла замуж за Степана Семеновича Малахова. Он был младше бабушки на 8 лет (1909 г.), у него умерла жена, и осталось 3 детей. Не знаю, но поговаривали, что дед Степан еще до смерти жены хаживал к бабушке. В 1938 году – родилась дочь – Нюра, Анна. А в 1941 году, дед Степан вместе с баткатцами ушел на фронт. Последние письма от него и от дяди Мити были отправлены в мае и июне 1942 года, у дяди Мити военная цензура отметила город Ливны. При разговоре с моей тетей Анной Степановной Шутовой (Малаховой) выяснилось, что письмо было только от одного – дяди Мити. А вот обе «похоронки» получила бабушка в 1942 году с интервалом в месяц. Возможно, и похоронок-то не было. Отец, работая председателем сельского совета в деревне Анастасьевка, делал запрос. Ответ был: пропали без вести июль, август 1942 год.

 

Мой дядя - Персиянов Дмитрий Васильевич воевал и пропал без вести в 284 дивизии в полку № 1047.

284 дивизия сформирована 16 декабря 1941 года из призывников Томска и районов, относящиеся ныне к районам современной Томской, Кемеровской и Новосибирской области. Первый комдив был С.А. Остроумов, а затем Н.Ф.Батюк. В состав дивизии вошли 1043, 1045, 1047 стрелковые полки и 820 артиллерийский полк. Бойцы дивизии прошли серьезную подготовку. Коллектив электромеханического завода вручил дивизии шефское Красное знамя. 284 дивизия, входившая в состав 62 –й армии, в конце июня 1942 года получила приказ занять оборону в районе станции Косторной и прикрыть отход частей 40-й армии. 28 июня началось наступление группы «Вейхе» под кодовым названием «Блау», дивизия вступила в бой. Главный удар пришелся на стык 1043 и 1045 полков. Прорвав оборону враг углубился на 3-4 км., но потеряв 70 танков и почти 1000 солдат, немцы отошли. 5 дней дивизия   сдерживала механизированные части, поддерживаемые авиацией гитлеровцев. Дивизия оказалась в окружении, кончились патроны и боеприпасы, много было потерь. 4-5 июля дивизия отошла от Косторной, полк 1047 прикрывал отход. 6 - 7 июля дивизия вырвалась из окружения. Это был один из первых случаев в первые годы войны, когда дивизия вместе с тяжелой техникой вышла из окружения. Дивизия отошла к селу Тербуны.

После короткого отдыха дивизия 11 июля вступила в бой на рубеже Перекоповка – Озерки, что 70 км. на севере -          западе от Воронежа. До 23 июля шли ожесточенные бои дивизии, вновь попавшей в окружение. В конце июля дивизия была выведена из окружения и отправлена на отдых и пополнение. В сентябре 284 стрелковая направляется к Сталинграду, где заняли рубеж на берегу Волги: овраг Банный – Мамаев курган – овраг долгий. Командир дивизии Батюк доложил командарму генералу Чуйкову, дивизия вооружена хорошо, в ее составе 10 тысяч человек, в том числе 2500 моряков Тихоокеанского флота, добавил: в боях под Косторной дивизия научилась отражать массированные атаки танков противника. Толстолобов С.П., воевавший в дивизии посвятил стихотворение «Косторная»

Пять дней вой «Юнкерсов» ревел,
Земля от взрывов, залпов содрогалась.
В пожарище диск солнца багровел,
От жажды, дыма люди задыхались.

Мы знали – выдохнется фриц,
Окончится проклятая бомбежка,
И захлебнется гитлеровский «Блиц»,
Еще набраться силы нам немножко.

И вот уж бомбовый удар
В глубь фронта переброшен.
И заглянул в поля пожар –
Хлеб был в те дни не скошен.

Команда: танки. Ожил полк,
И загремела батарея.
В солдатской выучке был толк.
Со свастикою танки загорелись.

Наводкой били по прямой.
Сносили башни, танки рвали.
И нужный выиграли бой,
В неравной схватке устояли.

Косторнский бой, жестокий бой,
Он снится мне ночами.
И юнкерсов зловещий вой,
И вся война за нашими плечами.

В разных источниках описан ход боевых сражений под Сталинградом. Бойцы 284 дивизии храбро сражались у берегов Волги, дивизия была награждена орденом Красного Знамени и стала именоваться 79 –й гвардейской. Ее боевой путь был длинным и героическим и закончился в Германии, на берегах Эльбы.

Но этот путь был уже без моего дяди Персиянова Дмитрия Васильевича, 1923 года рождения. Он числится пропавшим без вести в июле 1942 года. Где он погиб: под Косторной ли, в самые первые бои дивизии, полка №1047 или под Перекоповкой, а может быть у деревни Тербуны, во время выхода из окружения? Скупые строчки донесения и неразборчивое, рукописное Пр/б/в не сможет никогда ответить на этот вопрос. Слишком много времени прошло, нет уже очевидцев, боевых друзей, однополчан. Как рассказывал мой отец Персиянов Леонтий Васильевич: о гибели дяди Мити рассказал Сашка «Передок» (Персиянов Александр?), воевавший вместе: налетели со всех сторон самолеты, танки, такое месиво... Где это было, может быть, под Касторной, где приняла свой самый первый бой дивизия. Следом одно окружение, второе. Когда вышли из окружения после 23 июля, мало очевидцев тех утрат осталось.

Почему отец не запомнил это место?

При изучении карты отхода дивизии, мой взгляд всегда натыкается на деревню Тербуны. Может быть, именно там и сложил голову деревенский 19 летний сибирский парень, который кроме своей родной деревушки Баткат, да Томска, когда шло формирование дивизии, ничего и не увидел. Мама – Персиянова Мария Игнатьевна (Киреева) рассказывала, что встречался дядя Митя с Нюрой Засухиной. Я помню эту женщину – худощавую, мне кажется, высокой, со смоляными вьющимися волосами.

Судьбу еще одного пропавшего без вести, дяди Ивана Игнатьевича Киреева,   удалось узнать совсем недавно. Он тоже ушел на фронт в самые горячие дни войны.

К концу 26 июня 1941 года 166 стрелковая дивизия закончила мобилизацию. В ней насчитывалось приблизительно 14 483 солдат и офицеров. Первыми на погрузку в воинские эшелоны, согласно приказу командующего дивизией, был направлен 423-й стрелковый полк. 26 июня 1941 года в 23 часа погрузка первого батальона в первый эшелон. (Статья Коновалова А. в Томском вестнике за 2001 год 8 мая № 80)

С первым батальоном 423 стрелкового полка ушел на фронт Иван Игнатьевич Киреев, 6 октября 1911 года рождения. Он воевал на финской с 1939 по 1940 год, вернулся домой к семье – жене Анне Фроловне и дочери Валентине, родил еще одну дочь Галину в марте 1941 года и ушел по призыву Томского райвоенкомата на фронт. По рассказам моей сестры Галины Ивановны Киреевой ее мать не отпустили с работы в этот день, а когда она приехала на станцию Томск II, к составам не возможно было подойти, весь город провожал первый эшелон, уходящий на фронт. Больше никто из родных дядю Ваню не видел. Извещение «Пропал без вести» и разные разговоры долгое время бередили душу моей мамы. Чего стоят разговоры подвыпивших фронтовиков, в частности Негодина Романа Яковлевича, о том, что вместе с Ванькой они были и Ванька сдался в плен, служил у Власова. Одно время ходила легенда, что отбывает он срок за измену в Алтайском крае и девчонки его уже взрослые дети писали и пытались разыскать отца. Но все напрасно. Ответ пришел в 2008 году, когда я сделала запрос в Интернет на сайт obd-memorial.ru. Все оказалось настолько просто и трагично: Киреев И.И. попал в плен 8 августа 1941 года под г. Лугой. В карточке военнопленного расписаны биографические данные год и место рождения, рост, описание цвета волос, фамилия отца и фамилия матери – Шамрикова, номер полка, воинское звание – рядовой, гражданское занятие – (разнорабочий) проживания и имя жены – Frau Anna, и адрес: Октябрьская, д.53, комната 1. Номер военнопленного 25850, лагерь I BHohuplan ?? И последняя запись «gestorbein 20-11-41 imCagct 954». Три месяца плена и смерть в каменоломнях Нижней Саксонии. Страшно. Немец под Москвой, никаких побед со стороны Советского Союза, с каким настроением умирал. Или все было равно от тяжелой изнурительной работы, побоев от отношении к тебе как к скоту, рабу. А может быть, с радостью принял смерть как избавление? Тревожили ли мысли о молодой жене, о детях?

Все эти материалы я отдала в 2009 году его дочери, предварительно рассказав об этом самой старшей его племяннице Маргарите Петровне Горбуновой и его брату Кирееву Петру Игнатьевичу.

Сама долго не могла понять, как дядя Ваня оказался под Лугой, если вся дивизия воевала по Смоленском – Можайск и Ельня?

Так вот, первый батальон 423 полка, ушедший самым первым на фронт, по ошибке, без ведома командира дивизии, был направлен на другой участок фронта.

Обнаружили останки бойцов школьники Псковской области, которые в деревне Углы нашли пробитую каски и медальон в котором был адрес и фамилия и полк. Принадлежал медальон Липихину Анатолию Ивановичу, рожденному в Томске. Местные жители рассказывали, что был жестокий бой на шоссе Ленинград – Киев. Красноармейцы, вооруженные пулеметами и винтовками до последнего удерживали свой рубеж.

Батальон разгрузился на станции Дно и был направлен на защиту Пскова, для многих бойцов батальона последнее сражение возле деревни Мараморка был последним. Это подтвердил письмом домой красноармеец Сергей Каракулов, которому удалось вырваться и пробиться к Луге. Позднее Сергей погиб. В письме матери он написал, что состав прибыл на станцию Дно, стояли там три дня. Налетели самолеты, бомбили. Свою часть не дождались, отправили в Псков. У небольшой станции заняли оборону и начались бои. Потери несли обе стороны. Остались из наших Томичей немногие. «Хроника обыкновенного подвига» В.Голикова, Г.Епонешникова, Р.Мохова. (из истории 166-й стрелковой дивизии) М, 2010. Возможно, что вместе с Каракуловым выходил из окружения и дядя Ваня, только в это время началось наступление и на Ленинград. Лужский рубеж был взят немцами в начале августа, сотни тысяч красноармейцев попали в плен.

У деда Василия в город уехали три сестры: Агания Тихоновна, Надежда Тихоновна и Клавдия. Все они жили в Томске. Баба Ганя (как мы ее называли) со своим мужем, фронтовиком Степаном Авдеевичем Темниковым жили на ул. Свердлова, детей у них не было. У тети Нади был сын Владимир, у тети Клавы дочь – Татьяна Вишневецкая, красивая девчонка 1952 года рождения. Иногда они все вместе приезжали в деревню. Высокая степень родства прослеживается в отношениях и бабушки Настасьи и сестер ее первого мужа, моего отца, дяди. Дед Василий умер в 30-х годах, а до этого жил в чужой семье, бабушка выходила еще раз замуж, овдовела в войну, но отношения близких родственников поддерживались практически до кончины всех отцовских теток. С большой любовью и уважением относились мой отец, дядя Толя, мой брат, да и мы с сестрами к двоюродным бабушкам.

Мне шел 12 год, когда баба Настасья скоропостижно умерла. Пошла на свадьбу на второй день и там прилегла на кровать и все. Для всех нас был удар. Бабушке и было-то 65 лет. Всю жизнь она работала то дояркой, то хлеб в войну косила литовкой с приваренными граблями, чтобы колос в одну сторону ложился и так до пенсии до 65 годков. А пенсию-то и не получила. Бабушка певунья была, любила шить на ручной машинке: бабам и платья шила и штаны мужикам, а нам и подавно, стежила одеяла. Зарабатывала сама себе на жизнь. Помню, садилась она к машинке, а мы вокруг. Останется лоскуток ткани – достанется кому-нибудь из нас для куклы. Бабушка шила и пела «Сронила колечко со правой руки, забилось сердечко о милом дружке».

 

Когда пытаешься записать все, что помнишь, о самых близких тебе людях, кажется, будто лоскутки в единое одеяло сшиваешь. Много о чем знал, да не ценил, не понимал. А теперь рад бы вспомнить подробнее, а быльем поросло. Например, помнится, мама показывала мне землю возле родного села и говорила: здесь был наш отруб». А я и знать не знала, что означает это слово, как отруб выглядит. Потом уже, изучая столыпинскую реформу, поняла.

 

 


Условные
обозначения
столица
региона
город село деревня,
поселок
до 1917 года
после 1917 года
до и после 1917 года
Населенные пункты

Комментарии (0)