СТЕНОГРАММА Беседы с ШАМЕНКО Иосифом Сигизмундовичем. 1938 год

СТЕНОГРАММА Беседы с ШАМЕНКО Иосифом Сигизмундовичем. 1938 год

23.04.2018, Е.И. Песикина. Из фондов Нарымского музея политической ссылки.
Тип материала
История
Места переселения
Городище, Томская губерния
Колпашево, Томская губерния
Максимкин Яр, Томская губерния
Монастырка, Томская губерния
Нарым, Томская губерния
Парабель, Томская губерния
Талиновка, Томская губерния

Похожие материалы

СТЕНОГРАММА Беседы с ШАМЕНКО Иосифом Сигизмундовичем.

Гражданином Села Нарым (работает завмагазином Центроспирта)

С. Нарым.

22 июля 1938 года

Помещение школы.

Осенний Нарым. Вид на Полой.

 

Беседу проводила: Песикина Е.И.

Присутствовали:  Величко В.А., Кудрявцев Н.А.

Шаменко Иосиф Сигизмундович.

Песикина: Иосиф Сигизмундович, что вы помните о пребывании в ссылке т. Сталина.

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Я знаю, что фамилия его была Джугашвили, но личность его я не знаю. Может быть, я и видел его здесь, но удостоверить не могу. Самую тесную связь со ссылкой в Нарыме имел я. Я заведовал делами политссыльных, работал у пристава. У меня были помощники, они составляли списки и выдавали пособия. Но о фамилии Джугашвили я ничего не могу сказать. Товарищ Сталин в Нарыме жил, но немного и лично мне не был известен. О нем я не слышал. Сколько я не расспрашивал местных жителей, о нем мне никто ничего не говорил. О Михаиле Надеждине – я его лично знал. Вместе на орехи ездили, весной падалицу, шишки собирали. Михаил Надеждин был из себя высокий человек, черные усы. Фамилия его как будто бы русская, но, по-моему, он по национальности был армянин. Он был очень сильный, таскал свободно по два куля орешек. Надеждин жил в домике около Полоя у Алексеевой Ефросиньи Ивановны. Но чтобы упоминали у Джугашвили, этого не помню.

В отношении т. Свердлова. У нас в Нарыме был пристав Овсянников. Этот пристав был с третьего курса университета. Нарымский край был на особом положении, пристав был и судьей, и начальником, и приставом. Этот пристав был либерал, за покровительство политссылке этого пристава Овсянникова сняли с работы в августе месяце 1912 года и вместо него назначили Тюкалинского воинского начальника. До приезда нового начальства был заместитель Касьянов. В это время из департамента полиции была бумага о заключении Свердлова в крепость. Точно не помню, на сколько времени, на 1 год 10 месяцев, или на 10 месяцев. Об этой бумаге я рассказал Минцу, он был тесно связан с большевиками (В полицию я поступил по предложению т. Шишкова – большевика). Я сказал Шмулю Минц, что есть такое дело о товарище Свердлове (т. Свердлов в это время жил в Максимкином Яру). Это происходило примерно в половине августа. После этого помощник пристава поехал в Колпашево, чтобы арестовать его в Колпашево и отправить в пересыльную тюрьму. Минц сообщил т. Свердлову, чтобы он бежал. Он как раз бежал вниз (вверх всегда задерживались, там был строгий контроль, да плыть на лодке против течения трудно, а здесь плыви сколько угодно). Он поехал из Колпашева и не доезжая до Парабели километра 4, там у Гребенникова был стрежевой невод, перевернулись. Их подобрали рыбаки и привезли в Парабель, тогда надзиратель Морозов, волостной голова Гришаев прислал их обоих в Нарым. Был большой холод, дело было в субботу, я не знал, что привезли таких. Т. Свердлова я никогда не видел. Я в это время был в бане. У нас на квартире была зав. школы Завьялова. Она, моя жена, дочь Елена пили чай и играли в карты. Я пришел из бани, было темно. Я сидел с ними и разговаривал. В это время пришел Улановский – большевик, вызвал меня и говорит: «Свердлов арестован». Поговорил и ушел. В 11-12 часов ночи приходит Улановский, Маловичко, Шишков и говорят мне: «Ему (т. Свердлову), нужно бежать.» Со Свердловым был второй, по-моему, как будто, Джугашвили. Тогда моя жена, Пелагея Самсоновна, начала плакать, но Шишков мне сказал, что это надо сделать, и я пошел. Так как я работал у пристава, с надзирателями никаких разговоров никогда не вел, они видели, что я близко находился к приставу, они мне подчинялись. Я пришел и сказал надзирателям (Широкоштанову и Лукашенко), что нужно открыть, что т. Свердлова нужно отправить в больницу. Яков Михайлович тогда был такой: черные волосы, усики черные, бороды нее было, одет он был в серую гимназическую тужурку. И сказал надзирателям, что т. Свердлова нужно отправить в больницу. Маловичко берет его чемодан, а другой тут остался (по национальности или армянин, или грузин, с черной бородкой, стройный). По–моему это был Иосиф Виссарионович. Дошли мы все до того места, где сейчас Кооперация, я пошел домой, а они все четверо с Маловичко ушли. Утром до зари пришел пароход сюда - это был пароход «Петр Столыпин». На этом пароходе приехал жандармский подполковник Субботин, исправник и пристав – Тюкалинский воинский начальник. Им в Колпашево сказали, что т. Свердлова нет, а здесь сказали, что Шаменко освободил его. Прибежал Касьянов к нам и говорит: «Иди на пароход». Я ему сказал: «Что ты боишься, рано, на пароходе еще спят», а сам пошел к Маловичко. Это было рано - у них чай на столе, еще темно. Яков Михайлович, Улановский, Шишков, Аршак – они собирались в побег. Я им сказал: «Пароход пришел, такой-то дело». Они посмеялись. Я ушел от них. Тогда я пошел в каталажку, чтобы отвести глаза надзирателям. Назавтра утром ко мне шло два жандарма. Жена увидела их. Она им сказала, что я пошел на пароход прямиком. Как только они ушли, я пошел к старику Виссариону и уехал в Талиновку, в смолокуренную избушку. К вечеру мне привезли котелок с запасом. Возвратился я на будущий год. Я сам поехал в Томск, меня посадили в маршевые роты и в 1917 году я только возвратился в Нарым. Говорят так, что в книге написано, что будто бы Иосиф Виссарионович бежал из Нарыма 1 сентября, а по-моему, это было в конце августа или в половине сентября, когда был освобожден Яков Михайлович. Но т. Сталина я удостоверить не могу.

Песикина: Вам известно было, что здесь в Нарыме жил т. Сталин?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: В Нарыме было более 900 человек, получали пособие. Одни были привилегированные – или дворяне, или по образованию, окончившие классическую гимназию, получали по 11 рублей 75 копеек на зимнюю одежду - 25 рублей, на летнюю – 25 рублей, рабочие получали 6 рублей 50 копеек. Я всех, примерно, знал, более выдающихся знал, но о т. Сталине не могу сказать, не могу припомнить.

Кудрявцев: Деньги не приходилось ему выдавать?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Не могу сказать.

Кудрявцев: Деньги выдавали ежемесячно?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Да. Иногда я ездил в Колпашево, но я не помню, чтоб видел т. Сталина. Может быть, скажем, живя в Колпашево, он был выслан в Монастырку, в Молчановской волости. Как будто в 1912 году ссылка была.

Песикина: Что здесь в селе Нарым жил Иосиф Виссарионович, вы это знали?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: По-видимому, он очень мало жил, может быть, он бежал? Я почему-то уверен. По–моему тот человек, который был с т. Свердловым, и есть т. Сталин. Тот был грузин по национальности, волосы у него были черные, зачесанные вверх.

Песикина: Был в списке на пособие Каплатадзе?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Не помню.

Кудрявцев: Такой фамилии не знали?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: В одном Нарыме с пригородами было около 900 человек, много было и в Колпашево. Все дела были сосредоточены в Парабели, там было волостное управление, надзиратели, старшина, они выдавали деньги. В деревне выдавали надзиратели, в присутствии сельского старосты. О побеге т. Свердлова – в камеру зашел Маловичко, я не заходил в камеру. Он зашел и с ним переговорил. Зашел, взял чемодан и ящик, и ушел. Маловичко знает и об этом может рассказать. Он сам лично был у меня.

Кудрявцев: У вас переписки с ним нет?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Нет. И адреса не знаю.

Песикина: Какая обстановка была в 1912 году в Нарыме?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Надзор был особенный за теми, кто уже был в бегах. Если возвращали в ссылку, то таких двоих поручали одному надзирателю, а если человек надежный, то один надзиратель ставился на 10-15 квартир. Надо сказать, что во многих случаях из местного населения, где жили на квартирах ссыльные, сами хозяева являлись шпионами, они доносили жандармам, что такой-то так живет, куда ходят, с кем имеет дело, во всяком случае они доносили в Томск, приезжали оттуда жандармский ротмистр, делает обыск, арестовывал и пересылали в Туруханский край.

Песикина: После побега т. Сталина не было из Томска приезда дополнительных жандармских сил?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Не могу сказать.

Песикина: У Алексеевой не было обыска?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Не помню.

Песикина: А где жил Надеждин до Алексеевой.

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Не помню.

Песикина: Говорят, что он жил у Юргиной, затем перешел к Алексеевой.

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Я не слыхал.

Песикина: А вы не помните, что Надеждин жил у Юргиной?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Этого не помню. На квартире у Алексеевой у Надеждина Михаила я бывал, он жил у ней в маленькой комнатке, в казенке.

Песикина: В каком году вы поступили в полицию?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Я поступил в 1912 году в апреле месяце, и служил с апреля до сентября.

Песикина: А о т. Сталине вы не помните, что он жил у Алексеевой?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Многие говорят, что он жил здесь, но я припомнить не могу.

Песикина: А т. Свердлов не жил на квартире Алдексеевой Ефросиньи Ивановны около Полоя?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Я видел его один раз, до этого не видел.

Песикина: Не знаете, выступал он на собраниях?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Я помню такое выступление ссыльных – была распутица, не получали денег, ссыльные собирались сюда и выступали все. О т. Свердлове говорили, как о крупной величине, его ссылка очень уважала.

Песикина: Но видеть вы его не видели?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Я его не видел, но эсеры и меньшевики не отрицали величины Свердлова. Когда Свердлов был сослан в Максимкин Яр, среди ссыльных были разговоры, как он будет там жить. Об Иосифе Виссарионовиче я не слыхал.

Песикина: И о побеге ничего не слыхали?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Ничего не знаю. Когда начали говорить об этом, я спрашивал сына Е.И. Алексеевой. Это было лет 6-7 назад, когда начали говорить об этом. Алексеева говорила, что у нее жил грузин, сын мой увез его, грузин оставил ящик и сказал, что за ним придет товарищ, а что он уезжает в Колпашево.

Песикина: А не знаете, где жил т. Свердлов?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Он жил у Маловичко.

Песикина: Не помните, кто жил у Козьмина?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Нет, не помню.

Песикина: Не припомните собрания, на котором ходили слухи о приезде политссыльного с Кети?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Об этом не помню. А вот в доме, где жил Маловичко (в доме Тырина), в этом доме было собрание, в какое время – не могу сказать, примерно, зимой. Между прочим был один и ссыльных, к какой партии он принадлежал - не знаю, звали его Иван Темный. Это был провокатор. Тогда был арестован Куйбышев. Это было в 1911 году. Этого провокатора в 1917 году судили. Был здесь еще провокатор Зубов – начальник почты, Долгополов и Иван Темный.

Песикина: О собраниях не помните?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: В доме Тырина, это я точно знаю, собрания были. А еще где были собрания – не знаю, я все время был в тайге. Провокаторов этих обнаружили уже в Томске, судил их трибунал, их ликвидировали.

Песикина: Куйбышева В.В. вы хорошо знали?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Хорошо.

Песикина: А с т. Свердловым не встречались?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Не могу сказать, после каталажки я его не видел.

Песикина: О приезде жены т. Свердлова слышали?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Этого не слышал.

Кудрявцев: Не говорили здесь о таком ссыльном, которого называли т. Андрей?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Это т. Свердлов, его звали Андреем, его ссылка считала как величину, считали гениальным человеком.

Кудрявцев: Скажите, где можно искать списки на пособия, которые велись здесь?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Царизм свергли без меня, я уехал осенью, этого я не знаю.

Кудрявцев: Вы говорили о бумаге, в которой было сказанго о заключении Свердлова в крепость.

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Это точно, это было в первых числах августа, числа 12, я дал эту бумагу прочитать Минцу.

Кудрявцев: Как об этом могли дать знать Я.М. Свердлову?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Возможно, что в это время он уже был не в Максимкином Яру, а в Колпашево. Должен сказать еще вот что. В Губернском Управлении был человек, который содействовал политссыльным, может, дали знать оттуда?

Кудрявцев: В Парабели кто вытащил из воды Т. Свердлова?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Был купец Гребенников, у него в Парабели был стрежевой невод. Когда они проезжали эти пески, они опрокинулись. Их поймали и сразу сюда. Их поймали и сразу в Нарым. Задержали их рыбаки.

Кудрявцев: Вы не интересовались фамилиями рыбаков?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Не знаю, не могу сказать, не знаю – Морозов жив или нет.

Кудрявцев: Вы говорили, что в камере Маловичко взял чемодан, как же он оказался у него?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Это точно, что вещи были.

Кудрявцев: Между Нарымом и Парабелью был телеграф?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Телеграфа в то время не было.

Кудрявцев: Как же тогда в Парабели в ту же ночь знали, что Свердлов бежал?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Когда надзиратели утром пришли, свердлова не оказалось, они послали на розыски Гутова. Тот не поехал искать, а доехал до избушки, и там просидел.

Кудрявцев: Жена Маловичко не взяла т. Свердлова в больницу. Вы об этом не слыхали?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Я потом встречался и спрашивал, в каком положении Свердлов. Мне рассказывали, как будто бы ему приделали бороду, тут был один спекулянт городищенский, который сплавлял орешки, будто бы его посадили на пароход, и он уехал. Только это не в тот же день, а несколько дней спустя. В это время он жил у товарищей.

Кудрявцев: Не слышали вы о том, что т. Свердлов переодевался женщиной и убежал?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Этого не слыхал.

Кудрявцев: Может быть, у того человека, которого вы освободили из каталажки, была другая фамилия?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Что т. Свердлов бежал и тонул, за это я ручаюсь. И что по просьбе Улановского, Шишкова, Маловичко я освободил его из каталажки, это тоже точно. В больницу он не заходил – это тоже точно.

Величко: Вам память не изменяет?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: За передачу тайн, за освобождение т. Свердлова, меня арестовали. Многие нарымские жители спекулдируют, рассказывая о ссыльных. Когда меня арестовали, они говорили: «Туда ему и дорога». Самый верный способ проверить – через Маловичко. Он все точно знает, он работает в Москве.

Кудрявцев: Кто был Шмуль Минц?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Это был большевик, он с большевиками приходил к нам. Он отбыл две ссылки, первая ссылка была в Мурмане. Это был наборщик типографии.

Кудрявцев: Когда было междуначалие здесь, в Нарыме.

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Это было в августе месяце, числа с 15-20 августа.

Кудрявцев: А новый начальник когда приехал?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: В сентябре месяце, числа 10-15.

Кудрявцев: 1 сентября было безначалие?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Да, совершенно верно.

Кудрявцев: Здесь была касса взаимопомощи?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Была. Это так: на углу была столовая, ее олрганизовал т. Куйбышев (в доме Колотовкина) [1]. Здесь была библиотека, столовая, периодическая литература хранилась. Здесь был повар Дуда, из ссыльных, сами мыли посуду по очереди. Потом т. Куйбышев организовал в доме б. Голещихиных.

Кудрявцев: А касса взаимопомощи была где?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Не могу сказать, знаю, что была. Средства кассы получались из редакций газет. Деньги шли на имя Косарева Владимира, он ведал распределением средств.

Песикина: Кому оказывалась помощь?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Всем оказывалась.

Кудрявцев: Не было таких случаев, когда руководством кассы завладели меньшевики, эсеры, не было случаев отказа большевиков от помощи?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Об этом я не слыхал. У них был свой суд. Скажем, поссорились меньшевик с большевиком, жили вместе и меньшевики, и большевики. Собрания у них проводились по своим группам. А если общий вопрос, то все вместе. Был свой товарищеский суд, бывали случаи, когда по неделе не разговаривали с тем, кто допустил нарушение.

Кудрявцев: Такой фамилии не слыхали – Ольга Дилевская. Это было в Колпашево.

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Колпашево? Как будто бы была такая, я вспоминаю. Там была учительница Хромых. За ней ухаживал один из ссыльных, не знаю какой партии. А потом он стал ухаживать за Ольгой, и та учительница Хромых скоропостижно умерла.

Величко: В памяти о пребывании в Нарыме т. Сталина у вас ничего не сохранилось. Чем это объяснить?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Я объясняю тем, что он был очень мало, по всей вероятности, он мало выходил на улицу, может быть, даже было запрещено упоминать о нем. Самые приближенные: Минц, Шишков, Косарев и остальные, возможно, боялись и не упоминали этого имени при мне. Не смотря на мою близость к ним, возможно, что они мне не доверяли.

Величко: О т. Свердлове вы утверждаете твердо?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: На счет того, что Свердлов в Нарыме был, это я удостоверяю точно. Это я ответственно говорю.

Величко: А о т. Сталине так же твердо?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Нет, не твердо. Утром, когда пришли ко мне и сказали, что т. Свердлов бежал, я сказал: «А при чем я? Нужно было караулить в больнице.» Я пошел к Маловичко, а потом к каталажке, и говорю тому товарищу: «Свердлов бежал?». Он говорит: «Не знаю». Тогда я спросил его: «Вам не нужно чего –либо? Может быть, чаю принести?» Он говорит: «Я пил, больше ничего не нужно». Я предложил ему, а он отказался от помощи. По-моему, это был т. Сталин.

Песикина: Иосиф Сигизмундович, я должна вам разъяснить, что с т. Свердловым, когда они тонули, был не т. Сталин, а некий Каплатадзе.

Шаменко Иосиф Сигизмундович: О т. Свердлове – это я точно знал, что это был он. Меня обвиняли в том, что я знал, что т. Свердлов подлежит высылке для заключения в крепость, а я его выпустил сознательно. О втором – я ничего не знал, кто эт, но в то же время предполагал, что это был т. Сталин.

Кудрявцев: (Показывая фото) Кого вы знаете из этих товарищей?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Всех знаю.

Величко: Вы не помните, какой голос был у т. Свердлова?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Голос был громкий.

Величко: Вы точно помните, что на Свердлове была гимназическая куртка?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Совершенно точно – гимназическая куртка из серого сукна.

Величко: Может быть, им в Парабели переодеться дали?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Может быть, не знаю, но это точно.

Кудрявцев: Вы через дверь разговаривали?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Нет, камеру открыли, они вышли в переднюю и здесь разговаривали. Если бы Шишков сказал, что нужно отправить обоих, я бы обоих отправил.

Кудрявцев: Вы в камеру заходили, или Маловичко заходил?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Я не заходил, я тоже охранял себя, чтобы не было подозрений. Это делалось в целях самосохранения.

Величко: Какие люди находились под особым надзором полиции?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Те, которые бежали, а бежали более крупные. Простой рабочий - он и здесь находил себе занятие – орешки, рыбу добывал.

Величко: Титкова надзирателя вы не помните?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Титкова помню. Это был старший надзиратель. У него была жена и сын.

Кудрявцев: Он у Гутовых не жил?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Не знаю.

Величко: Что представлял собой Титков?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Титков отличался особым зверством, он бил людей. Здесь он был старшим надзирателем.

Величко: Что вы знаете о манифестациях, демонстрациях, маевках политссыльных?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Я помню был протест здесь, на площади, против неполучения денег. Всего до тысячи человек приехало, как один, из всех деревень ( Площадь эта расположена, где сейчас огород). Они собрались напротив канцелярии Пристава. Они устроили протест, говорили, что разнесем, деньги нужны и все. Их разгоняла полиция. Это я видел, было это в 1910 или 1911 году. Здесь произносились речи, помню выступал Карл Озол, большевик. Похороны были – тут умер ссыльный, не помню кто. Хоронила вся ссылка. Один был с фотоаппаратом и снимал.

Величко: Похороны были с флагами?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Говорили, что был выкинут красный флаг.

Величко: Говорят, что ходили с флагами.

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Это неверно. Александра говорила (она ходила на кладбище), что на кладбище был выкинут красный флаг, говорили речи.

Величко: Похороны были в каком году?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: В 1911 году.

Величко: Не помните собраний на Колином бору?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Знаю, маевки были на Колином бору. Мне говорили, что будто бы Свердлов был один раз. Каким образом он мог быть, но ссыльные говорили, что он был здесь.

Величко: Из рассказов политссыльных – как проходили маевки?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Берут с собой чайники, кто что, не то, чтобы все, а человека по- три-четыре идут туда. Там они разводят костер, а сами выступают, говорят. Это мне рассказывали, сам я не бывал.

Песикина: Рассказы такие были?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Да, были.

Величко: Не помните, как происходило разгром столовой?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Это было без меня.

Кудрявцев: Вы ничего не слыхали об аресте 16 человек большевиков?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Этого я тоже не знаю.

Величко: Можно сказать так, что после освобождения т. Свердлова в сентябре месяце, он в Нарыме больше не был?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Да.

Величко: Сколько надзирателей было в Нарыме в то время?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Человек 15, два жандарма. Надзиратели были не полицейские, а тюремные, деньги они получали через тюремное управление, они не считались полицией, а надзирателями за ссыльными.

Песикина: Они ходили в мундирах?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Да.

Кудррявцев: Жандармы были?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Да. Наездом приезжало и начальство.

Величко: Кто были Альма Ронис и Моня гольдштейн и Ермолаев?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Альма Ронис была большевичка. Моня и Ермолаев, по-моему, они были эсеры[2]. Альма Ронис жила у Перемитиных и вышла замуж за Василия Перемитина. Она большевичка, была председателем райисполкома. Тогда в Нарыме было 70-80 человек большевиков, большая часть была эсеры, меньшевиков было так же мало.

Величко: Казьмин возил политссыльных?

Шаменко: Говорят, что возил, но я не знаю таких случаев, я знаю, что тут бежал один большевик, его возил другой человек, сейчас его нет.

Величко: Ответьте на такой прямой вопрос. Некоторые говорят, что вы в тюрьме не сидели.

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Спросите Пелагею Самсоновну (жену), она вам скажет. Нужно спросить Маловичко.

Кудрявцев: О Попове Андрее что знаете?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Он был надзирателем, но только немного. Потом он служил в казначействе.

Кудрявцев: Как фигура, что он представлял из себя?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Он выпивал, женился на такой жене, у которой было 3 тысячи рублей. У него на квартире жил политссыльный Шотман

Кудрявцев: Как фамилия тех, кто доносил на политссыльных из местных?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Фамилии были точно известны, сейчас они ликвидированы.

Величко: Что вы знаете о предательской деятельности эсеров и меньшевиков здесь в ссылке? Борьба большевиков с этими фактами предательства?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Здесь был политссыльный Васильев, он эсер был, это предатель. Он занимался торговлей, сначала маленькой, а потом имел тысяч сто капиталу. О нем много говорили. Был объявлен бойкот. Ссыльные добывали орехи и никогда их не сдавали Васильеву. Товар у него не покупали. У него была дочь, вышедшая за эсера. Другов – меньшевик, женился на дочери купца Родюкова, эсер – женился на дочери Чечельницкого, а затем Петр Чечельницкий вошел в партию эсеров.

Величко: А Василий?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Он был беспартийный. Был такой интересный факт. Это уже во время революции. На собрании (проводил Воеводин) он говорил, что после свержения царя лес, вода, пески будут в бесплатном пользовании. И вот на собрании владелец песков подарил ему часы – за хорошую работу. Это было записано в протоколе.

Величко: Чечельницкие были связаны с эсерами?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Да.

Величко: Могли ли к ним приходить на собрание большевики?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Я на собраниях не был, но что они эсеры – я это знаю. Чечельницкие были активными участниками восстания против Советской власти, арестовывали Советских комиссаров. Надо сказать, что эсеры и большевики резко разделялись. Вот такой факт: баня была у Грековых (Чечельницких) и у Перемитиных. Большевики всегда ходили в баню к Перемитиным, там, где жила Альма Ронис. Перемитины были очень хорошие люди. Шишков женился на их дочери, Ронис вышла замуж за сына. Хорошие были люди. Если приезжает ссылка, сейчас товарищи их встречают, ведут в баню к ним. Они жили крепко, но люди трудовые. Политссыльные у них и чаю попьют, и денег с них за это не брали. А вот хозяева квартиры, где жил т. Куйбышев – с живого и мертвого брали.

Кудрявцев. Вы бывали у т. Куйбышева? В какой комнате он жил?

Песикина. Какая у него была обстановка?

Шаменко Иосиф Сигизмундович: Там, когда входишь наверх – две комнаты. Одна маленькая, вторая - побольше. Он жил в комнате, которая побольше. Я бывал там раз тридцать, я ходил на охоту, а там жил охотник, к которому я заходил. Т. Куйбышев был необщительный и с человеком не распространялся. Он зимой и летом ходил без фуражки, в шинели. Шел твердо. Он все время беспокоился о столовой. Какая у него была обстановка – здесь говорили о цветах, я их что-то не видел. Я бывал, брал книги у него читать. У него стояла железная кровать. Куйбышев был серьезный человек. Жил он один. Т. Куйбышев организовал театр, ставили «Бориса Годунова». В столовой был повар – Дуда, который служил в охранке и был специально послан работать поваром. Это был шпик. В столовой обед стоил 7 копеек, а весь день стоит 10-12 копеек. На постановки спектаклей у пристава брали разрешение, с жандармом согласовывалось, какая пойдет пьеса. А Пушкаревой я могу сказать, что это была скряга. Сказать об Алексеевой этого нельзя, что у ней было – она всегда делила на всех.

Подпись:

Члены бригады: Е.И. Песикина, В.А. Величко, Н.А. Кудрявцев.

Стенографировала Е.Н. Федосеева.

 

[1] Столовая существовала до того, как В.В. Куйбышев прибыл в ссылку, это подтверждается документально.

[2] Оба молодых человека были члены РСДРП (б)


Условные
обозначения
столица
региона
город село деревня,
поселок
до 1917 года
после 1917 года
до и после 1917 года
Населенные пункты

Комментарии (0)