Воспоминания Горловой (Завьяловой) Тамары Ивановны. Окончание.

Воспоминания Горловой (Завьяловой) Тамары Ивановны. Окончание.

28.04.2020
ФИО переселенцев
Горлов
Завьялов
Кузовлев
Тип материала
История

Похожие материалы

Часть 1 

Часть 2.

Часть 3

 

 

 

У  нас  в  Туле  было  много  беженцев,  из  Беларуси,  из  Прибалтики,  очень  много  было  беженцев-евреев.  Многие  беженцы  были  не  сельские  жители,  не  рабочие,  а  из  интеллигенции.  Расселялись  по  частным  квартирам  –  ведь  тогда  были  даже  пустые  квартиры,  брошенные,  так  как  некоторые  туляки  эвакуировались  на  работы  в  другие  

регионы.  Дети-беженцы  учились  вместе  с  нами  в  школах.  Учились  ребята  приезжие  хорошо.  Но  зачастую  они  были  постарше  нас,  так  как  время  у  них  было  потеряно  на  перемещение  по  стране.  Очень  многие  дети  в  войну  были  спасены  тем,  что  их  

организовали  учиться  в  ремесленных  училищах.  В  первую  очередь,  оружейное.  В  училище  давали  общее  образование,  

затем  специальное,  по  профилю  училища.  У  учеников  была  форма,  черная,  со  знаком  "РУ".  Шинель,  шапка,  костюм,  обувь.  Я  знаю  это  хорошо  потому,  что  мой  родной  брат  Володя  и  двоюродная  сестра  Людмила  учились  в  ремесленном  училище.  В  училище  кормили,  было  трехразовое  питание.  А  иногородние  при  училище  даже  жили.  После  окончания  ремесленного  

молодых  специалистов  направляли  на  завод.  Училища  спасали  детей  от  голода  и  от  хулиганства,  воровства.  Дети  были  

заняты:  одеты,  обуты,  учились. 

Я  уже  вспоминала,  что  мы  жили  в  городских  квартирах,  отопления  не  было,  зимой  и  осенью  было  очень  холодно.  В  

квартире  была  печка,  а  дров  не  было.  Вначале  мы,  дети,  ходили  по  улицам,  собирали  ветки,  палки,  но  ломать  ничего  

было  нельзя.  Позднее  можно  было  разбирать  блиндажи,  построенные  военными  в  1942  году.  Я  даже  могу  точно  сказать,  

что  такое  блиндаж.  Сверху  блиндаж  был  накрыт  накатом  из  бревен.  Бревна  были  скреплены  металлическими  скобами.  Мы  ломом  сбивали  скобы,  пилили  бревна  и  куски  тащили  домой  для  отапливания  квартиры.  Чуть  позднее  мама  наша  смогла  

приобрести  печку-буржуйку.  Мы  ее  называли  «чугунка»,  так  как  она  была  изготовлена  из  чугуна.  Высотой  она  примерно  70-80  см,  а  в  диаметре  было  25-30  см.  К  ней  была  приспособлена  труба  из  металла,  которая  выведена  была  в  окно.  Наша  прежняя  печка  требовала  много  дров,  которых  у  нас  не  было  –  это  не  Сибирь.  В  новую  печку  бросали  немного  дровишек,  тряпиц,  и  было  уже  тепло.  Позднее  приобрели  кокс,  который  

был  изготовлен  из  антрацита,  каменного  угля.  Этот  уголь  готовили  для  работы  на  металлургическом  комбинате  Косой  горы  –  сталь  варили  на  коксе.  Этого  угля  надо  было  совсем  немного,  и  он  горел  целый  день,  давал  нам  тепло.  На  чугунной  

печке  мы  варили  и  еду.

Электричества  не  было.  Уроки  делали  с  коптилками.  Коптилку  делали  из  стеклянной  или  металлической  банки,  см  10-15  высотой.  Туда  наливали  масло  –  не  помню  какое,  но  не  подсолнечное.  Делали  металлический  зажим  с  плечиками  и  в  него  продевали  шнур,  который  

провисал  почти  до  дна  конструкции.  Коптилка  воистину  коптила,  но  другого  освещения  не  было.  Чем  мы,  дети,  были  

заняты  в  войну?  Школа,  магазин.  А  ещё  надо  было  достать  топливо,  и  варили  сами.  Родители  были  на  работе.  Мы  сами  

учили  уроки,  читали  книги.  Я  читала  Майн-Рида,  Л.Н.Толстого,  нашего  земляка,  Анну  Каренину  знали  почти  наизусть,  А.С.  Пушкина  (сказки  и  повести),  К.И.  Чуковского,  С.Я.  Маршака,  А.  Барто.  Было  развито  тимуровское  движение.  Мы  видели  фильм  про  Тимура  и  его  команду,  и  нас,  

октябрят,  а  потом  пионеров,  вовлекли  в  работу  по  оказанию  помощи  старикам.  Мы  ходили  к  раненым  бойцам.  Ходили  в  

кружки -  хоровые,  танцевальные.  В  годы  войны  я  со  школьниками  выступала  даже  на  радио  –  пели  песни.  Все  это  было  сыро  и  непрофессионально,  но,  наверное,  это  нужно  было  людям  и  прежде  всего  нам,  детям.  Мы  чувствовали  ответственность  перед  обществом,  перед  старшими.

Наши  родственники  практически  все  были  на  войне,  но  у  нас  был  интересный  случай  с  дядей,  мужем  маминой  сестры,  

Николаем  Кузовлевым.  Он  был  из  семьи  военнослужащих,  два  его  родных  брата  были  старшими  офицерами  в  Красной  

армии,  во  флоте  и  пехотных  войсках.  Они  жили  в  Москве,  на  улице  Кропоткина.  19  июня  1941  года  он  был  призван  на  

армейские  сборы  и  пропал.  Всю  войну  от  него  не  было  никаких  известий.  Только,  в  в  сентябре-октябре  1945  года  Николай  вернулся  домой.  Рассказал  нам  всем,  что  с  ним  произошло.  Прибыл  на  сборы  в  Туле  в  качестве  командира,  получил  обмундирование.  Их  отправили  на  место  сборов  ближе  к  границе  СССР.  Поезд  остановился,  в  каком  городе,  я  не  помню,  вагоны  открыли,  и  их  встретили  немцы.  Эта  территория  была  уже  оккупирована,  а  наши  бойцы  не  

были  даже  вооружены.  Немцы  их  отправили  в  Германию  и  оформили  работать  вначале  батраками,  прислугой:  копать,  

убирать  и  прочее.  Но  русские  врагу  не  сдаются,  работали  они  на  немцев  плохо,  отказывались  от  работы,  их  отправили  в  

концлагерь.  Он  просидел  в  двух  концлагерях.  Был  очень  изможден,  страшно  голодал,  а  их  заставляли  работать,  били.  Он  не  надеялся  выжить.  Названий  я  не  помню.  Второй  концлагерь,  по  его  рассказам,  был  очень  жесткий.  В  1945  году 

 военнопленных,  в  том  числе  и  нашего  дядю,  освободили  американцы.  Первое,  что  произошло,  им  стали  давать  еду,  и  

многие  пленные  набросились  на  питание.  Их  предупреждали,  но  многие  умерли  сразу.  Узники  лагеря,  что  называется,  были  кожа  да  кости.  Наш  дядя  смог  с  собой  справиться.  Он  стал  есть  понемногу,  поэтому  не  погиб,  а  наоборот,  постепенно  

окреп.  Американцы  по  его  просьбе  дали  ему  оружие,  автомат,  он  с  американцами,  а  потом  и  с  нашими  бойцами,  

встретился,  принял  участие  в  боевых  действиях  против  немецкой  армии.  Стрелять  он  хорошо  умел,  так  как  был  из  семьи  

военных.  Остался  жив.  По  возвращению  в  родную  Тулу  его  дело  расследовали,  внимательно  рассматривали  и  в  результате  его  признали  участником  войны.  Он  получил  даже  боевую  медаль  за  участие  в  боевых  действиях,  и  ему  предоставили  

звание  участника  ВОв,  узника  концлагеря.  Впоследствии  он  имел  все  военные  привилегии.  Здоровье  его,  конечно,  было  

сильно  подорвано,  но  он  продолжал  еще  долго  работать.  В  годы  войны  его  жене,  Екатерине,  конечно,  очень  тяжело  было.  Она  была  инвалидом,  да  ещё  с  двумя  детьми,  а  глава  семьи  пропал  без  вести,  и  никакой  поддержки  не  было.  Вот  такая  

война!

 


Комментарии (0)