Воспоминания Горловой (Завьяловой) Тамары Ивановны. Продолжение.

Воспоминания Горловой (Завьяловой) Тамары Ивановны. Продолжение.

28.04.2020, Зоркальцева Светлана Ивановна.

Начало. 

Тамара Горлова (в центре) в 1945 году. Тула. 

Нас  всех  спас  от  голода  мой  папа,  Иван  Васильевич  Завьялов.  Он  был  стрелком-испытателем  оружейного  завода,  у  него  был  знак  «Ворошиловский  стрелок»,  но  завод  был  эвакуирован,  и  папа  нашел  объявление,  что  требуются  охранники,  а  также  столяры-плотники  на  Ряжский  вокзал  города  Тулы  (Рязанское  направление).  Там  на  открытой  платформе,  под  навесом,  оставалось  много  зерна,  которое  не  успели  убрать.  Его  надо  было  охранять  не  от  людей  -  люди  не  трогали  зерно,  а  от  птиц.  Собранная  бригада  строила  специальное  ограждение.  Оббивали,  чем  придется.  В  ход  шли  доски,  фанерные  листы,  даже  тряпки.  Нашему  папе  в  качестве  платы  за  день  работы  выдавали  небольшой  мешочек  пшеницы.  Мы  ожили.  мама  нашла  где-то  жернова  и  мы  растирали  это  зерно.  Наша  проблема  была  ещё  в  том,  что  мы  не  были  сельскими  людьми  и  у  нас  не  было  ни  специального  оборудования.  Варили  каши    растертое  зерно  с  мороженой  картошкой.  Это  уже  была  еда.  Охранники  зерна  стреляли  в  птиц    голубей,  ворон,  галок…  Папа  иногда  приносил  добычу.  Мы  этих  птиц  ощипывали  и  варили. 

Удивил,  даже  поразил  нас,  детей,  наступающий  Новый  1942  год.  Это  был  праздник.  Немцев  только  что  отогнали  от  Тулы.  Помню,  что  в  защиту  Тулы  выступили  рабочие  Оружейного  завода.  Был  организован  рабочий  батальон,  кроме  действующей  Красной  армии,  ходили  по  квартирам  и  звали  мужчин,  даже  мальчиков,  войти  в  батальон.  К  нам  тоже  приходили,  звали  защищать  Тулу,  давали  оружие.  Знакомый  мальчик  ушел  в  батальон.  Это  14  летний  подросток.  Позднее  мы  узнали,  что  он  погиб.  В  начале  42  года  открылись  некоторые  школы,  но  они  были  только  в  маленьких  домах.  Большие  здания,  в  том  числе  и  то,  где  была  моя  школа  58,  отдали  под  госпитали.  Пригласили  нас  детей  в  школы.  Везде  были  развешаны  объявления,  составлены  списки.  Я  оказалась  в  чужой  школе,  поэтому  подарка  там  я  не  ожидала.  Но  на  праздник  нам  всем  раздали  новогодние  подарки    всем  детям  до  14  лет.  В  подарок  входили  конфеты,  печенье,  яблоко,  баранки,  маленькие  тульские  пряники.  Все  подарки  были  упакованы  в  бумажные  мешочки.  Никого  не  забыли.  Мы  тогда  очень  удивились,  потому  что  учились  в  другой  школе,  а  нас  всех  нашли.

Начали  учиться.  Учебники  были  на  двоих  или  даже  на  троих.  Не  было  тетрадок,  не  было  бумаги    писали  на  каких-то  клочках.  Одеты  мы  были  во  что  попало.  Было  холодно.  Часто  на  уроках  сидели  в  пальто  и  верхней  одежде.  Я  носила  мамин  зимний  жакет.  На  ногах  носили  бурки.  Шили  их  сами  из  материала  и  ваты,  а  самое  главное,  у  нас  были  галоши.  Ходили  свободно  и  по  грязи,  и  по  снегу  в  галошах.  Несмотря  на  тяжелые  условия,  учились  хорошо.  Учителя  давали  серьезные  знания. 

(Примечание  от  Зоркальцевой  С.И..  «Мама  до  сих  пор  помнит  многое  из  школьной  программы:  математику,  литературу,  географию,…  она  стихи  наизусть  читает,  иногда  поражает  своей  памятью  и  очень  глубокими  познаниями,  наверное,  были  очень  сильные  педагоги,  чего,  к  сожалению,  не  достает  в  нашей  жизни). 

Помню,  как  к  нам  в  класс  пришла  Люба  Скоринова,  дочь  генерала,  эвакуированная  из  города  Минска.  Я  с  ней  подружилась.  У  нее  были  роскошные  косы.  До  сих  пор  помню  её  кудрявые  волосы  и  красивый  цвет  лица.  Наш  военрук  Любу  называл  по  имени,  а  нас  всех  по  фамилиям.  Я  тогда  стала  завивать  на  теплые  гвозди  свои  волосы,  чтобы  быть  немного  похожей  на  Любу.  Я  долго  дружила  с  ней,  Она  мне  написала  поздравление  в  43  год,у  с  днем  рождения,  я  его  помню  и  сейчас:  «  С  днем  рождения  поздравляю,  быть  отличницей  желаю,  и  желаю  много-много  счастья,  радости  познать,  но  средь  подружек  и  друзей  уважение  не  терять».  Я  училась  хорошо,  она  тоже,  мы  с  ней  понимали  друг  друга.  Она  уехала  в  45м  году  на  Дальний  Восток.  Там  шла  война  с  Японией  и  её  папа  там  воевал.  Позднее,  Люба  в  Москву  уехала  и  закончила  Второй  московский  медицинский  институт.  Мама  у  нее  была  больная    что-то  с  суставами.  Она  почти  не  ходила,  мы  ей  помогали  убирать  в  квартире,  принести  что-либо.  Как  жена  генерала,  она  получала  содержание  и  продукты  они  могли  купить,  а  жили  на  частной  квартире.  Когда  мы  пошли  в  школу,  как  и  другие  ученики,  мы  стали  ходить  в  госпитали.  Ходили  целыми  классами.  Мы  бойцам  шили  кисеты  для  табака.  Вышивали  и  дарили  раненым.  Писали  им  письма,  выступали  с  художественной  самодеятельностью,  пели,  читали  стихи  и  книги.  Рассказывали,  что  происходит  в  Туле,  в  стране.  Самое  страшное  в  госпитале  для  меня  было,  когда  я  увидела,  как  человек  умер  в  результате  гангрены  ног    не  помню  имени,  полковник.  Практически,  на  моих  глазах.  Его  похоронили  на  Всесвятском  кладбище,  большое  старинное  кладбище  в  центре  Тулы.  У  полковника  была  отдельная  могила,  а  у  бойцов  была  общая  большая  могила.  После  войны  там  создали  мемориал.  Все  фамилии  захороненных  бойцов  воспроизвели,  установили  Мемориальный  памятник.  Бойцы  некоторые  тяжело  переносили  ранения,  а  некоторые  улыбались,  радовались  детям  -  по  разному  было.

  О  церкви.  В  Туле  очень  много  церквей    моя  дочь-историк,  всегда  этому  удивлялась.  Этот  город  старше  Москвы.  В  нём  храмы  работали  основные  и  до  войны,  а  некоторые  открыли  сразу  после  того,  как  отогнали  от  города  немцев.  Нас  крестили  с  братом  в  41  году,  в  августе.  Еще  немец  не  подошел  к  Туле.  Я  хорошо  запомнила,  что  со  мной  был  брат  Володя,  будущий  летчик  и  моя  мама.  Когда  во  время  крещения  священник  отрезал  мне  прядь  волос,  я  удивилась,  даже  отпрянула  от  него,  а  он  сказал  «Не  бойся,  я  твою  красоту  не  испорчу».  Так  мы  с  братом  стали  крещенными.  До  этого  нас  не  крестили,  так  как  папа  наш  был  партийный,  а  в  молодости  служил  в  ЧК.  Из  ЧК  он  ушел  по  здоровью,  у  него  нашли  сердечное  заболевание.  Тогда  он  ушел  работать  на  Оружейный  завод,  стрелком  испытателем.  Оружием  он  владел  хорошо,  они  с  мамой  были  Ворошиловскими  стрелками. 

Из  школы  домой  и  в  школу  я  ходила  мимо  храма  Двенадцати  апостолов.  Это  храм  XVIII  века.  От  школы  до  него  метров  50.  Со  мной  приключилась  такая  история.  Мы  шли  с  подругами  из  школы,  это  было  часа  два-три,  дневное  время  и  обратили  внимание  на  карету,  стоящую  возле  храма.  Мы  остановились.  Вдруг  из  храма  вышла  невеста  в  накидке,  в  белом  платье.  Она  шла  с  женихом.  Оба  хорошо  одетые.  Возле  коляски  стояли  три  женщины.  Одеты  они  были  очень  просто:  юбки  серенькие,  платочки  на  головах,  мы  услышали,  что  люди  о  них  сказали,  это  Матрона.  Мне  тогда  показалась  «Матрена»  и  я  запомнила  это  необычное  имя.  В  городской  Туле  так  девочек  не  называли.  Запомнила  я  и  её  необычные  слова.  Тогда  она  сказала:  «Тулу  я  немцу  не  отдам».  Еще  она  сказала,  про  свадьбу,  что  хоть  они  венчались  в  церкви,  но  свадьба  эта  не  нужна,  так  как  жених  погибнет.  Карета  выгладела  как  царская    лошадь  хорошая,  фата  у  невесты  красивая.  Для  войны  это  было  редчайшее  зрелище.  Тогда  я  больше  запомнила  пару  в  подвенечном  наряде,  а  ведь  рядом  со  мной  была  Святая!  Она  жила  в  Тульской  области,  в  Виневском  районе.  Она  там  родилась  и  жила,  потом  бывала  в  разных  местах.  Этот  храм  до  сих  пор  действует  в  Туле. 

Победу  я  запомнила  на  всю  жизнь.  Первое  известие  к  нам  пришло  2  мая.  Я  была  в  Тульском  цирке.  В  23.00  поздним  вечером,  когда  представление  заканчивалось,  вышел  конферансье  и  объявил,  что  наши  войска  взяли  город  Берлин.  Выступали  в  этом  момент  цыгане.  Напомню,  что  под  Тулой  традиционно  жили  цыгане    вспомним  Л.Н.  Толстого.  Такое  началось,  что  мы  в  цирке  ликовали  до  4  утра.  Пели  все  и  танцевали.  Цыгане  с  нами  пели.  Как  сейчас  говорит  молодежь    зажигали.  Все  целовались,  обнимались    радость  была  огромная.  Я  помню  это  всю  жизнь.  А  9  мая    Победа.  Но  мы  уже  к  этому  были  готовы,  ведь  Берлин  был  наш!  Помню,  как  мы  встречали  первый  эшелон  с  фронта.  Весь  город  вышел  с  цветами!  Радость  была  невероятная.  


Комментарии (0)